Откуда у вас этот значок? Я таких не видела. (На Диле
симпатичный белый значок с профилем МБХ и надписью «Свободу
Ходорковскому»)
Я его сделала в копировальном
центре. Фотографию взяла из журнала. Его макет мне обошелся в 50
рублей. У меня майка точно такая же.
И вот Вы в этой майке ходите на
работу в училище имени Римского-Корсакова?
Нет. Я только-только работать
начала в училище, в майке ходить стало уже холодно. Получилось
так, что я с мая по сентябрь была безработной, поэтому в майке я
ходила по своим делам по городу. В магазины, к знакомым, не
знаю, в кафе посидеть, купить книжки, за продуктами.
А как люди воспринимают ваш
значок и вашу майку?
Вы знаете, сколько я хожу, я не
видела ни одного недоброжелательного взгляда. Шокированные - да.
Вот ощущение, как будто бы ударили по голове - вздрагивают люди.
Но чтобы кто-то что-то сказал, нет. Шок - да, удивление - да,
задумчивость - сколько угодно.
А ваши сотрудники, знакомые как
к этому относятся?
Знакомые у меня почему-то все
дружно смеются, но я это дело прекращаю на корню.
А почему они смеются?
А вы знаете, они достаточно
холеные, сытые, довольные жизнью люди. Им хорошо, им не о чем
думать. Им кажется, что это такая придурь у меня, что мне больше
заняться нечем, вот я так себя развлекаю.
А Ваши родители как к этому
относятся?
Точно так же, как и я.
Единственное, что мама, конечно, очень волнуется, как я там со
своими значками, майками. Я говорю: «Ничего, отгрызусь, если
что».
Вы
из Петербурга?
Да, я питерская. Всех смущают мои
имя и фамилия. Всегда объясняю: папа - азербайджанец, мама -
еврейка, папа из Баку, 40 лет здесь живет, мама - из питерских,
в пятом поколении. Поэтому всегда ко мне возникает вопрос: «Как
тебя угораздило? С таким именем, с такой фамилией, с такой
физиономией - откуда ты приехала?» Нет, я питерская. Еще должна
сказать, мне в последнее время стало стыдно говорить, что я из
Петербурга. С таким президентом мне уже неудобно говорить, что я
отсюда. Потому что все смотрят так, как будто я вот лично за
него отвечаю. То есть если ты из Питера, значит, ты - ура, ты
поддерживаешь, ты его очень сильно любишь. Нет, это не так.
А кто Ваши родители?
Мама у меня инженер, на пенсии.
Папа рабочий, на заводе работает, электрообмотчик. То есть
олигархами не пахнет, банкирами тоже. Я в последние полгода
продавала книги в сети «Буквоед», потому что не было работы. До
этого работала в Консерватории, в Малом оперном театре.
Закончила вуз в 2001, нашу, питерскую Консерваторию.
Скажите, а почему, зачем Вы все
это сделали и носите?
Потому что я чувствую, что я
обязана это делать. Это моя гражданская позиция. Я не могу
видеть всю несправедливость, которая происходит по отношению к
Ходорковскому. Он - действительно настоящий западный либерал. Он
должен, по сути дела, быть в Кремле, а не наоборот. Это умный,
одаренный человек, который делал для страны очень важные вещи. И
он доказал свою успешность. Он создал великолепнейшую компанию,
которая была образцом для подражания очень для многих. Предметом
зависти. Поэтому это мой выбор. Он не должен сидеть в тюрьме. И
я не могу молчать, потому что это плевок лично в меня.
А считаете ли Вы его
политзаключенным?
Безусловно. Отобрать можно было
другие компании. Но дело все в том, что он был угрозой для
Кремля. Он именно поэтому и сидит. Чем больше он сидит, тем
большую угрозу он представляет для Кремля. Он политический
заключенный, это безусловно, и мне очень стыдно за Международную
Амнистию, которая отказался его признать политическим
заключенным.
Судьба Ходорковского вас
беспокоит с 25 октября 2003 года?
Я о нем знала гораздо раньше. И
как только это все случилось, я думаю, что первая телеграмма
была моя 25 октября в ЮКОС. Не знаю, куда она дошла. Но я
отправила.
Написала просто: «Возмущены всем происходящим, держитесь, Вы не
один, мы болеем, переживаем за Вас». Писала просто какие-то
ободряющие слова «Поддерживаем, переживаем. Держитесь, не
унывайте, будьте здоровы. Все будет нормально. Полностью
убеждены в том, что это все несправедливо».
А как будут развиваться
события? Что ждет Ходорковского?
Знаете, я не могу сказать точно,
как они будут развиваться. Ничего хорошего я от этой власти не
жду. У меня надежда на выборы президента США. Может быть, что-то
поменяется там и закрутят гайки здесь, я не знаю. Уже больше
надеяться не на кого. По большому счету, я убеждена в том, что,
конечно, на свободу он выйдет. Это будет очень крупный
политический деятель, который может объединить и правых, и
левых, кого угодно. Всех, кому неприятен нынешний режим, и тех,
кому неприятен Путин. Таких на самом деле гораздо больше, чем
это говорят. А что касается ЮКОСа, мне почему-то кажется, что,
ну, не получится его схапать. Там очень умные люди сидят, и мне
кажется, как-нибудь выкрутятся. Хоть сейчас его и громят, но я
убеждена, что не получится купить Юганскнефтегаз ни по какой
цене. Губа тонка. Ходорковский много лет собирал вокруг себя
выдающихся людей, менеджеров. Не по блату, а по мозгам. А
творчески руководить можно и из Швейцарии, как показывал
Владимир Ильич. Кто сказал, что если ты далеко, ты не можешь
советовать?
А Вы искали где-нибудь каких-то
единомышленников?
А как их искать? Я вот не понимаю,
как их можно искать. Я слушаю часто по «Свободе», по «Эху
Москвы» говорят, вот, давайте ищите единомышленников. Но как? Я
же не буду стоять с рупором у Казанского и кричать:
«Единомышленники, вы где?» Мне кажется, в последнее время все
ушло в Интернет, а у меня, например, нет доступа к сети, у меня
нет компьютера, я выпадаю из этого круга общения. Вообще мне
кажется, что вот Яблоко, СПС, они все уже давно тусуются между
собой, и все происходящее их особо не интересует. Они в свой
круг новых людей не пускают. Они говорят о том, что нужны
единомышленники, но по большому счету в них не заинтересованы.
Как
вы узнали о группе «Совесть»?
О группе «Совесть» я узнала, когда
стали говорить о том, что люди выходят к Матросской тишине с
плакатиками «Свободу Ходорковскому». В «Новой газете» перед днем
рождения Ходорковского была на развороте вкладочка, и мне очень
понравилась эта маленькая статья. Это совпало с тем, что я
думаю. Я запомнила, что есть такая группа, и сразу же позвонила
в Москву.
Петербург, 2 октября
Интервью с Дилей Райниной
записала Татьяна Косинова
