Rambler's Top100 Политика
 


Группа поддержки
Михаила Ходорковского и других обвиняемых по делу ЮКОСа

 

СУД

 (сказка)

Была жизнь.

И были в ней и солнце, и вино, и девушки.

И все то мне нравилось. И милиция тоже, потому что она меня берегла.

Шел я как-то, а у входа в метро Мент пасется.

– Прошу предъявить документы, – говорит мне Мент.

Лицо у меня не кавказкой национальности и прописка московская, чего бы мне бояться.

– Пройдем! – говорит Мент. – Мы тебя давно разыскиваем! – И показывает фотографию.

– Это не я! – говорю я. – Тут дед с бородою под восемьдесят, а я молодой красивый и кучерявый!

– Поговори мне еще! – сказал Мент. Руку мне за спину заломил и в воронок коленом подтолкнул.

– Что это за грубости? Что это за обращение такое? Я вам что, таджик, или вьетнамец? Я самый, что ни на есть коренной москвич, поэтому требую сюда адвоката!

А Мент меня дубинкой по голове как стукнет, будто бы я армянин какой-то. Всего-то один раз и стукнул, но про адвоката я тут же и забыл. Привезли меня в ментовку, а там Следователь сидит.

– За что задержан? –  спрашивает.

– Стою я и героически исполняю свои служебные обязанности! – доложил Мент. – А этот идет себе!

– Все ясно! –  говорит следователь. – Статья сто двенадцатая пункт три!

– А он при задержании еще и сопротивление оказывал! – добавил Мент.

– Злостное сопротивление! – подсказал Следователь.

– Так точно, злостное сопротивление при исполнении обязанностей!

– А это еще пять лет общего режима! – обрадовался Следователь и записал что-то в протокол. – Ну что, жидяра, попался!

– Русский я! – возмутился я, и протягиваю документ. А тот его в сторону.

– А какие доказательства можешь мне предъявить на то, что ты русский?

Выложил я ему вещественное доказательство, а он его линейкой со стола спихивает.

– Это не доказательство! – говорит. – Такую фальшивку тебе в любой клинике пришить могут! Вот если бы ты пол свой поменял, тогда бы я еще посмотрел!

– А что, – говорю я Следователю, – у нас в стране запрещено быть евреем?

– Пока еще не запрещено! Но при оглашении приговора твоя национальность может быть использована как отягчающая вину обстоятельство!

– А я ни в чем не виноват! – говорю я.

– А ты что этим хочешь сказать? Что, к нам невиновные попадают? Невиновных в природе не существует! Был бы, как говорится, человек хороший, а статью то мы ему любую подыщем! Кстати, а ты налоги-то уплатил?

– Двести процентов от дохода, как и положено по закону! Вот справка! – говорю я.

– Вот видишь, а говоришь что невиновен! С вас двести пятьдесят процентов с завтрашнего дня причитается!

– Так то ж с завтрашнего!

– А нам спешить не куда, мы подождем!

Привели меня в кутузку, клопы как родному обрадовались. Только на нары прилег, Гробовщик со складным метром пришел.

– Ты не тушуйся! – говорит он мне. – У нас здесь порядок такой! Мы со всех новичков мерку снимаем! Так, на всякий случай, мало ли чего! Сигаретку не хочешь? Ну и правильно делаешь, что не куришь! Кто не курит и не пьет… ну, это я так, к слову! Ну, будь здоров, и не волнуйся! Волноваться перед смертью вредно! Это шутка у меня такая!

Идет Гробовщик по коридору и поет. Хорошо поет, громко.

– Не жди меня мама, хорошего сына!

Веселый человек, Гробовщик тот.

Водят меня каждый день на допросы, моя папка пухнет, а живот худеет.

– Выходи, на суд поедем! – это мне кричат. А на улице уже вновь весна наступила, птички чирикают, девушки улыбаются.

У выхода из тюрьмы катафалк стоит.

– Заходи! – говорит конвоир. – У нас воронок сломался, потому на катафалке тебя повезем! Вхожу я внутрь, а там гроб лежит, а на гробе том, Гробовщик сидит и улыбается мне как старому знакомому. Руку мне протягивает, а сам ногою номер прикрывает. Поглядел я, а на гробе тот же номер, что и на моей арестантской куртке.

– Да ты не волнуйся, тебе сегодня волноваться вредно! – говорит Гробовщик. – А номер, это я так, на всякий случай! Мало ли что в жизни может случиться! Между прочим, себе я тоже гроб сделал! Хороший гроб, по высшему качеству, лучше, чем у американского президента гроб будет! Доходы у меня хорошие, потому могу себе позволить! Лак под красное дерево, пуленепробиваемое стекло! Своя то рубашка, как говориться, ближе к телу!

Привезли меня в суд, втолкнули в клетку. Конвоир замок повесил и как гаркнет мне в ухо:

Встать! Смирно! Суд идет! Гляжу я, а какие-то люди в зал ящики, похожие на гробы, вносят. Пригляделся я, точно гробы. На них даже надписи есть: «Судья Пустышкин», «Прокурор Оглоблин», «Адвокат Мало-Мальский», и еще другие ящики. Когда носильщики удалились, вошел Гробовщик и сообщил мне:

– Ввиду важности дела, помещение для суда выбрано маленькое! Всех желающих присутствовать на заседании оно не вместит, потому суд будет закрытым! – С этими словами он закрыл дверь на ключ, и тут же проглотил его. Потом Гробовщик снял с себя парик, а под ним реденькая с плешинками причесочка обнаружилась. Достал Гробовщик из кармана два серых глаза, потер их об валенок. Потом он вынул свои черные глаза, а в опустевшие глазницы серые вставил. Подмигнул мне Гробовщик серым глазом, и тут во мне подозрение возникло. Где-то я уже его раньше видел. А когда он усы отклеил, точно, в телевизоре.

Вынул Гробовщик свой голосовой аппарат, подкрутил в нем винтик.

– Она утонула! – произнес Гробовщик вкрадчивым голосом и улыбнулся зеркалу. По-видимому, тембр голоса ему не понравился, он подкрутил винтик еще и уже увереннее произнес:

– Замочим всех в сортире! Замочим всех в сортире!

Потом он вздохнул и сообщил мне, как старому и доброму другу:

– Устал я, Миша! День и ночь вертикаль строю! А положиться-то не на кого, кругом одни воры, да жулики! Вот и приходиться самому за все браться! А чтобы никто не обвинил меня в узурпации, конспирацию требуется блюсти! В суде то я под Настройщика работаю! Суд это очень важный механизм моей вертикали! На ружьях, да на судах, все и держится!

– Была уже такая вертикаль, – сказал я, – Вавилонскою башней та вертикаль называлась!

– Ну и как?

– Упала та вертикаль, а те, кто строил ее, заговорили на разных языках и разбрелись по всему миру!

– Вот за то я и сужу тебя, Миша, что смотришь ты не туда, куда следует, и видишь не то, что надо! За твою дальнозоркость я тебя, Миша, сужу!

Настройщик вскрыл ящик с надписью «Прокурор» и достал из него нечто похожее на человека. Это был первый в моей жизни суд, и я с интересом наблюдал за действиями Настройщика. Он снял с головы куклы маску, а на освободившуюся болванку натянул новое лицо, похожее на лицо Прокурора. Потом открыл в спине потайную дверцу и внутри я увидел патефон, на нем была табличка с надписью: «год выпуска 1937».

– Почему у вас такая старая техника? – спросил я. – Она совершенно не отвечает запросам времени!

– Старая, но очень надежная! – охотно пояснил Настройщик. – Это сейчас там компьютеры разные, микросхемы, процессоры, чипы! А если свет отключат, что тогда? Опять же компьютерные вирусы, хакеры! А это тебе не какой-то там пластмасс! – Настройщик постучал по голове Прокурора молоточком. Голова отозвалась низким гулом. – Это настоящий серый чугун! Высшего качества чугун! И совсем голова не тяжелая, потому, что она пустая внутри! Конечно, случаются и сбои! Не без того! Но главное достоинство нашей техники в том, что она никогда не дает осечек! Никогда!! – повторил Настройщик уверенно.

– А это разве правильно, что меня будут судить неодушевленные предметы? – спросил я.

– Это твое счастье! – заверил меня Настройщик. – Душа это вещь нематериальная и потому непредсказуемая! А патефону-то что, он крутит свою пластинку, да крутит!

Настройщик вынул пластинку и потер ее об свой живот, стирая пыль. Потом он вставил в заднюю сторону Прокурора ручку, и покрутил ее. Сначала раздалось шипение, и голос похожий на голос Прокурора, произнес:

– Виновен в высказываниях, порочащих нашу родную коммунистическую партию! Заслуживает высшую меру социальной защиты – расстрел!

Настройщик сменил пластинку. Тот же голос вновь зашипел:

– Виновен в неуплате налогов… виновен в неуплате налогов… виновен в неуплате налогов…

Настройщик стукнул Прокурора по спине, внутри у того что-то крякнуло, и он закончил:

–  …акций компании «Сталагмит»!

– Вот видишь, как все просто! – сказал Настройщик и опустил в щелку монетку. Прокурор приподнялся, попытался сделать шаг, но вновь опустился на стул. Настройщик достал масленку, подмазал, где надо, вздохнул, порылся в кошельке и вбросил еще две монетки. Прокурор встал и бодрым шагом направился к своему месту. Точно также Настройщик обошелся с Судьей и Адвокатом. На Судебных Заседателей Настройщик натянул те маски, на которых чрезмерное употребление алкоголя оставило свой неизгладимый отпечаток.

– Так они ближе к народу кажутся! – пояснил мне свои действия Настройщик. – А патефоны я им вставлять не буду! Их главное дело сидеть и молчать! Сидеть и молчать! Так что патефоны им незачем!

Настройщик удобно разместился в кресле, раскрыл журнал «Плюй бой» и нажал кнопку. Прокурор встал, в животе у него загремели монетки.

– Вы посмотрите на нашего подсудимого, –  начал Прокурор свою речь, – с виду это вполне добропорядочный человек, хотя и является евреем!

Прокурор посмотрел на Настройщика, тот утвердительно кивнул.

– Я протестую! – произнес Адвокат.

– Вот результаты измерения черепа! – Прокурор показал бумажку. – Размеры головы подсудимого на много больше среднего по стране!

– Ваш протест отклоняется! – обратился Судья к Адвокату.

Здесь я впервые почувствовал себя виноватым, потому, что моя голова превзошла размеры общегосударственного стандарта.

Прокурор прокашлялся и удовлетворенный поддержкой Судьи с пафосом продолжил:

– Подсудимый питается черною икрой (здесь я вспомнил тюремную баланду), а наш народ вынужден сидеть на одной картошке!

– А это, правда, что наш народ на одной картошке сидит? – оживился Настройщик. В его голосе послышался неподдельный интерес.

– Это может подтвердить любой свидетель! – отозвался Прокурор.

– Приглашается Свидетель! – провозгласил Судья, и из ящика приподнялось нечто с лицом не то бандита, не то депутата. Настройщик опустил в него монетку, зевнул и вновь погрузился в свой журнал.

– Вы можете подтвердить? – спросил Судья.

– Могу! – отозвался Свидетель.

– А что вы можете подтвердить?

– Все, что вам будет угодно!

– Я протестую! – произнес Адвокат. – Свидетель подкуплен! Я сам это видел! Настройщик опустил в щелку Адвоката монетку, и тот замолчал.

«Свободу!!! Свободу!!!» – разнеслось с улицы.

– От мертвого осла вам уши! – заволновался Настройщик. Он вынул из кармана трубку и позвонил куда следует. – Найти зачинщиков! Выявить их клички, фамилии, явки!

Настройщик спрятал трубку и проворчал:

– Свободы захотели! Я вам покажу свободу! Замучаетесь пыль глотать!

С улицы донеслись пулеметные очереди. Все вскочили.

– Вам волноваться вредно! – успокоил нас Настройщик. – Идет плановый ремонт дороги!

Когда отбойные молотки утихли, с улицы послышались нестройные выкрики:

– Олигархов на нары!!

Настройщик прибавил звук.

– Олигархов на нары!! Олигархов на нары!! – заревели динамики. В зале закачалась люстра.

– Подсудимый также обвиняется в отмывании денег! – перекричал динамики Прокурор.

– Это не доказано! – вступился за меня Адвокат.

– Вот деньги подсудимого! – сказал Прокурор и положил перед Судьей мой кошелек. При виде денег у Судьи загорелись глаза. – Как видите, ваша честь, деньги подсудимого мокрые!

Адвокат вытащил из кошелька купюру и понюхал ее.

- Я протестую! – сказал он. – Деньги подсудимого, как и положено нашей отечественной валюте, пахнут нефтью! Если бы мой подзащитный занимался бы отмыванием денег, то они бы пахли стиральным порошком!

Такого поворота в ходе судебного расследования не ожидал даже Настройщик. Поддержанный всеобщим вниманием, Адвокат торжественно закончил:

– А тот факт, что деньги мокрые, ещё раз подтверждает мои утверждения о том, что моего подзащитного посадили в лужу!

– Браво! – сказал я и похлопал в ладоши.

Настройщик забрал со стола Судьи мой кошелек и положил себе в карман. Судья сразу поскучнел и спросил Свидетеля.

– Что вы можете нам сообщить?

– Всё могу сообщить! – бодро ответил тот.

– А что именно?

– Все что прикажете!

– Туча с Запада движется! – сказал я. – Синоптики грозу обещали!

– Тогда будем закругляться! – Настройщик отложил журнал, потянулся и сладко зевнул. – После дождичка в четверг продолжим!

Настройщик вставил ручку в Конвоира, и покрутил ее. Потом он достал из кармана монетку, зачем-то подул на нее и спрятал монетку назад. Конвоир покачался на своих ногах и повел меня по коридору. Я шел, заложив руки за спину. Вдруг сзади раздался металлический скрежет, и голос Конвоира проскрипел:

– Стой, стрелять буду!

Я остановился.

Раздался выстрел.

Пуля разнесла мне черепную коробку.

Мои мозги ударились в стену и потекли по ней.

А ведь правду сказал Настройщик, - старая техника осечек не дает.

* * *

Конечная.

От много выпитого накануне болела голова.

Моросил дождь.

У перрона стоял воронок. Из него вышел мент и двинулся мне наперерез.

– Прошу предъявить документы! – потребовал он и посмотрел на меня серыми стеклянными глазами.

 

 Юрий Плавский, июнь 2005 г.

 

 

 

 

 

 

 

За меня не будете в ответе,
Можете пока спокойно спать.
Сила - право, только ваши дети
За меня вас будут проклинать.
А.А.Ахматова


© Sovest.org     2005      All rights reserve
d


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru TopCTO Политика