В понедельник, 3 октября, в
Симоновском районном суде Москвы начнется разбирательство
уголовного дела заместителя начальника правового управления "ЮКОС-Москва"
Светланы Бахминой, обвиняемой по ст. 160 УК РФ (присвоение или
растрата). Генпрокуратура утверждает, что она вместе со своим
шефом Дмитрием Гололобовым участвовала в присвоении имущества и
активов компании "Томскнефть-ВНК" на сумму более 18 млрд.
рублей.
В преддверии заседания очень
хочется присоединиться к словам Михаила Ходорковского,
произнесенным им 22 сентября в Мосгорсуде во время рассмотрения
кассационной жалобы его защиты: "Давайте все-таки постулировать,
что российский суд... является независимым и добросовестным,
даже если нам со всех точек зрения, из всей информации кажется,
что это не так. Давайте считать, что все-таки это так".
Михаил Ходорковский прав: иначе
- если российская Фемида ангажирована априори, - вообще
непонятно, как участвовать в процессах в отечественных судах.
Итак, попробуем взглянуть на дело Бахминой и предстоящий суд
сквозь призму постулата Михаила Ходорковского.
Начнем с фигуры самой
обвиняемой, арестованной почти десять месяцев назад. Отбросим
чисто человеческое чувство сострадания к молодой матери двоих
малолетних детей, лишенной возможности их видеть. Неизбежно
возникает вопрос: кому и чем опасна обвиняемая (подчеркнем -
пока лишь обвиняемая) Бахмина на свободе? Очевидно, что
подозрение в совершении хозяйственного преступления никак не
должно служить основанием для крайней меры пресечения. И уж
совсем диким и абсурдным выглядит вето, наложенное тюремной
администрацией на право женщины разговаривать (за ее счет) по
телефону с детьми. Остается только предположить: Генпрокуратура
и начальство учреждения ИЗ-77/6 имели веские основания
опасаться, что подозреваемая вместе с мальчиками четырех и
восьми лет от роду составит и реализует план своего побега. Ну,
действительно, ведь не могут же в правовом государстве
запретительные меры руководства СИЗО быть намеренным
издевательством?!
Телефонные переговоры разрешили
только после неоднократных ходатайств обвиняемой и ее адвокатов.
А также - многодневной голодовки протеста, повлекшей резкое
ухудшение здоровья Светланы Бахминой и вызвавшей большой
резонанс в либеральных СМИ.
Теперь о "жертвах". "Томскнефть-ВНК"
заявила, что ни НК "ЮКОС", ни его корпоративный юрист ущерба
компании не причиняли. Соответствующее шестистраничное письмо
было направлено в Генпрокуратуру. Согласно заявлению,
подписанному юристом ОАО "Томскнефть-ВНК" А. Евстигнеевым, "при
анализе материалов уголовного дела... [С. Бахминой] можно
сделать вывод, что активы из ОАО "Томскнефть" ни фактически, ни
юридически не выведены, а потому собственно хищения акций или
имущества нет...
В связи с тем, что материалами
уголовного дела по состоянию на 1 сентября вообще не подтвержден
факт причинения ОАО "Томскнефть" ущерба вследствие работы в
совете директоров общества Бахминой С.П., то ОАО "Томскнефть" не
находит оснований для предъявления Бахминой С.П. каких-либо
претензий".
Удивительно: сама
"пострадавшая" сторона во всеуслышанье утверждает, что она
отнюдь не пострадала, а Генпрокуратура на это никак не
реагирует. Может быть, письмо компании Томскнефть-ВНК"
затерялось - например, как заявление Михаила Ходорковского в
избирком о его намерении баллотироваться в депутаты Госдумы
(высланное туда дней за десять до вступления обвинительного
приговора в силу)?
Однако желаемая картина, увы,
никак не складывается - слишком многочисленные и странные
допущения приходится делать. Гораздо проще усомниться в том, что
на предстоящем процессе принцип справедливости и
беспристрастности будет соблюден.
И самое страшное - что это ни
для кого не станет неожиданностью.
Вера
Васильева, 27 сентября 2005 г.
Группа поддержки
