Обращаясь в суд высокий,
Умоляем о защите:
Нас оклеветал жестоко
Некий узник знаменитый.
Адвокат его пристрастный,
Вольнодумец и нахал,
Палача, опору власти,
Негодяем обозвал.
В наших светлых казематах
Тишина, покой, уют,
Показанья там дают
И торговцы, и солдаты,
И вельможа бородатый –
Все, как смирные ягнята,
Без помех идут под суд.
Из суда одна дорога –
На костер или в петлю;
Их имущество не Богу
Достается – королю!
И на том стоит держава
В наши средние века,
Справедливо наше право,
Наша доля нелегка.
Мы с кнутами возле дыбы
Напролет не спим всю ночь,
Нанесли нам всем обиду,
Просто вынести невмочь!
Как же нам не разозлиться,
Щелкопер один сказал,
Будто узник наш в темнице
Голодовку объявлял.
Вот уж выдумал, ей-богу!
Есть у нас порядок строгий:
Коль задумал голодать,
Заявленье написать
Перво-наперво ты должен.
Крепко связан и уложен
Будет узник в тот же миг,
И, чтоб голодать отвык,
Мы ему баланду в глотку
Со смолою пополам
Заливаем. Он охотно
Будет кушать завтра сам.
И скажу я, Ваша Честь:
Нами двигает не месть,
Потеряет так палач
Репутацию – хоть плачь!
Раз оставим без внимания –
Завтра снова оболгут,
У людей пройдет желание
Лезть на дыбу и под кнут!
Все мы будем без работы
Из-за жалких болтунов,
А ведь вам судить охота
Наших ведьм и колдунов.
Без искусных палачей
Не добьетесь вы признанья,
Так найдите наказанье
Для бесстыжих трепачей!
Ждут высокого решенья
Мастера заплечных дел.
Все, бегу! Прошу прощенья:
Я пока писал прошенье,
Рядом еретик висел –
Как бы насмерть не сомлел!
Марина Драченко, СПб., 20 января 2006 г
Группа поддержки
