Ремонт как единица лицемерия власти

Где - Швейцария, а где - Краснокаменск Читинской области? Что такое может случиться в безмятежных Альпах, чтобы аукнулось зэкам в колонии близ урановых рудников? А вот случилось же: швейцарские прокуроры отказались выдать нашим законникам 90 томов финансовых документов "ЮКОСа", и тут же в корпусе для свиданий краснокаменской колонии грянул ремонт.

Разумеется, если два события следуют одно за другим, это еще не значит, что второе событие является следствием первого. Но когда парность событий повторяется с удивительным постоянством, то поневоле заподозришь неладное. "Тенденция, однако", как сказал бы популярный тележурналист, поразивший в свое время зрителей буйной растительностью на честной физиономии.

Слово "ремонт" в процессе расправы над экс-владельцем "ЮКОСа" приобрело какое-то фатальное значение. Сторонники Ходорковского и Лебедева проводили пикеты в защиту подсудимых перед зданием Мещанского суда, и Каланчевскую улицу осчастливили ремонтом асфальта. Разумеется, именно там, где стоит знаменитый храм российского "вертикального" правосудия.

Строптивый бизнесмен, приговоренный к восьми годам заключения, не угомонился и порадовал президента страны в день его рождения весьма задорным поздравлением. И тут же в комфортабельном, по российским меркам, СИЗО №4 назрел ремонт, и Михаил Ходорковский угодил в нормальную камеру-душегубку на 16 сидельцев.

Предполагаю, что беспрецедентное помещение девяти женщин, среди которых "случайно" оказалась Светлана Бахмина, в мужскую тюрьму "Матросская тишина", где отсутствует телефон для заключенных, тоже связан с какими-нибудь ремонтными работами. Очень удобно: и тюрьму подремонтируют, и женщина, лишенная возможности общаться с детьми даже по телефону, скорее сломается.

Можно заподозрить, что и свет в помещении, где Михаил Ходорковский с адвокатами работает над жалобой в Страсбургский суд, гаснет не по злому умыслу, а в связи с ремонтом электропроводки.

Как бы не уверяли нас, что Михаил Ходорковский - обычный мошенник и отбывает наказание наравне со всеми российскими зэками, лично я уверена, что знаменитому узнику драный тюфяк не заменят без высочайшего на то соизволения. Когда над заключенным издевается дежурный прапорщик, то позор этому прапорщику и начальнику колонии тоже. Когда над заключенным издевается президент ядерной державы, облаченный неограниченной властью и пользующийся, если верить статистике, доверием большинства граждан, то это уже позор страны.

Лишение Михаила Ходорковского свиданий под предлогом ремонта помещения - не просто мелкая пакость ненавистному узнику. Это своего рода шантаж. Сам заключенный, человек фантастической воли и выдержки, это переживет. Фактически бессрочная отмена свиданий (ремонт, однажды начавшись, может не кончиться никогда) станет тяжелым ударом для его близких - жены, детей, престарелых родителей. Давить на строптивца, причиняя страдания его семье - вот что, скорее всего, является целью очередного скоропостижного ремонта.

Есть и еще одна цель. Кроме Михаила Ходорковского, в краснокаменской колонии находится еще 1000 заключенных. Все они также лишатся свиданий с близкими, возможно, на весь срок пребывания в колонии опального бизнесмена. Можно себе представить, как комфортно будет чувствовать себя объект высочайшей ненависти среди этих людей. И один Бог знает, во что может вылиться злоба зэков, лишенных единственной радости в их беспросветной жизни.

Я предлагаю создать десятибалльную шкалу для оценки лицемерия любой власти, и цену деления этой шкалы назвать ремонтом. Например: удаление пикетов от здания Мещанского суда - 1 ремонт, закрытие корпуса для свиданий в краснокаменской колонии - 5 ремонтов, газовые развлечения герра Шредера - 7 ремонтов, тайные тюрьмы ЦРУ для пыток заключенных - 8 ремонтов, заключение Конституционного суда о законности отмены губернаторских выборов в России - 9 ремонтов, и так далее. Это только поначалу странно звучит, а вообще-то ничуть не хуже какого-нибудь гектопаскаля. Принцип оценки прост: чем больший ущерб наносит факт лицемерия имиджу страны, тем выше его оценка в ремонтах.

Отказ швейцарских прокуроров сотрудничать с "басманным" правосудием написан сдержанно и дипломатично. Но мне показалось, что в удивлении швейцарцев упорству нашей Генпрокуратуры, с которым она стремится доказать новые преступления уже осужденных Ходорковского и Лебедева, есть оттенок гражданской брезгливости. Как будто люди, писавшие этот отказ, не только стремились строго следовать букве закона, но и боялись замарать честь своей страны причастностью к нашим безобразиям. Потому что до бесконечности сводить счеты с узником, уже лишенным всего, кроме, разве что, самой жизни, и не представляющего для общества никакой опасности, позорно для любой власти.

Что ж, как говорится, нет худа без добра. Наконец-то хоть кто-то в Европе разглядел российские беззакония сквозь газовый туман и нефтяные волны. Боюсь только, что окончательное прозрение будет стоить России и миру слишком дорого.

Марина Драченко, СПб., 13 января 2006 г