Rambler's Top100 Политика
 


Группа поддержки
Михаила Ходорковского и других обвиняемых по делу ЮКОСа

Картинки
из театра абсурда

Дело Ходорковского-Лебедева-Крайнова наверняка войдет в учебники как одна из позорных страниц истории нашей страны – наряду с делом врачей и другими политическими процессами советской эпохи.

Но это произойдет потом – когда суд действительно будет судом, независимым и беспристрастным, а не средством для устранения политических оппонентов и отъема собственности.

Пока же то, что совершается в зале заседаний Мещанского районного суда г. Москвы, имеет мало общего не только с законностью, но и с элементарными нормами морали.


Происходящее запечатлелось в памяти яркими картинками.

Картинка 1-ая. 
Начальник – барин

Kому дозволено присутствовать на "открытом" процессе, а кому – нет, решает охрана на входе в зал заседаний. Мое лицо сотрудникам Мещанского районного суда, видимо, знакомо по пикетам и вызывает у них совершенно явные отрицательные эмоции. Потому начальник Иван Иванович и его подчиненный предпочитают меня попросту не замечать, равно как и настойчиво протягиваемый мною паспорт. Глядя сквозь меня, они проверяют документы у следующего в очереди человека, затем у еще одного. Передо мной проходит длинная вереница посетителей. До начала заседания остается пять минут. Лишь после того, как за меня ручаются (!) два сотрудника ЮКОСа, тоже пришедшие на процесс, мой паспорт нехотя берут, нарочито медленно переписывают из него данные в специальный журнал и преподают мне правила поведения в суде. Едва успеваю проскользнуть в зал, и двери захлопываются. Практически одновременно через другую дверь входят судьи. Все встают.

Картинка 2-ая.
Лицо Фемиды

Председательствующая судья Ирина Колесникова открывает заседание. Лишенное какого-либо выражения холеное лицо, бесцветный голос… Однако почему-то совсем нет впечатления беспристрастности. Есть только ощущение разворачивающейся пьесы, где сценарий давно расписан по нотам, каждому актеру отведена своя роль, и все присутствующие превосходно знают, что это – тщательно срежиссированный спектакль.

Картинка 3-ая.
Кто из нас в клетке?

Вдруг встречаюсь глазами с Михаилом Ходорковским. Он широко улыбается мне из-за решетки и спин охранников. Непринужденная поза, уверенный взгляд… На минуту мне кажется, будто в клетке мы, посетители, а не он.

На Платона Лебедева больно смотреть. Видно, что этот человек испытывает физическое страдание. Он с трудом встает, чтобы ответить на очередной вопрос судьи, держится обеими руками за прутья клетки, а закончив фразу, обессилено опускается обратно на скамью подсудимых. Речь медленная, не всегда внятная. Не нужно быть врачом, чтобы понять, как тяжело он болен. Но вот для суда это совсем не очевидно: обвиняемый Лебедев в ходе ежедневных медосмотров в СИЗО на плохое самочувствие не жаловался, а значит, он здоров.

Отказ изменить меру пресечения для прохождения независимого медицинского обследования и курса лечения, глядя на Лебедева, иначе, чем истязанием, назвать затруднительно.

Кстати, в зале заседаний тяжелый, спертый воздух. Кондиционер, который установили минувшим летом, видимо, не работает. Уже после часа пребывания здесь начинает болеть голова.

Картинка 4-ая. 
Машина правосудия

Между тем адвокат Генрих Падва подает одно ходатайство за другим, прокурор Дмитрий Шохин всякий раз возражает против приобщения любого из них к делу, суд неизменно под малоубедительными предлогами принимает сторону гособвинителя. Заевшая пластинка. Дежа вю. Михаил Ходорковский не выдерживает и смеется, а затем устало прикрывает рукой глаза. За ним смеются все присутствующие в зале, за исключением прокуроров и судей.

 Впрочем, вскоре Ирина Колесникова изменяет тактику. Адвокат Генрих Падва подготовил 42 ходатайства о приобщении к делу различных документов о расчете ЮКОСа с государственными компаниями. Председательствующая судья откладывает их поочередно на конец дня (а некоторые и вовсе возвращает – по ее словам, из-за неправильного оформления). Где-то на тридцатом ходатайстве Генрих Падва мягко выражает сомнение в целесообразности такого подхода (рассмотреть сразу несколько десятков довольно объемных документов, по его мнению, проблематично), за что немедленно выслушивает выговор судьи.

 Прокурор Дмитрий Шохин просит Генриха Падву предоставить ему копию одной из бумаг. Адвокат направляется было к гособвинителю, чтобы удовлетворить его просьбу, и тут же получает от Ирины Колесниковой второй выговор – "за хождение по залу и неумение себя вести в суде".

 Ощущение спектакля, окончание которого всем известно, усиливается. "Театр абсурда", одними губами шепчет сидящая рядом со мной женщина.

Картинка 5-ая. 
Родственники

В перерыве в зал заседаний входят родители и жена Михаила Ходорковского. Подсудимый и его родственники молча смотрят друг на друга. Наблюдать эту сцену нельзя – испытываешь ощущение подглядывания за чем-то очень личным. Выхожу из зала и покидаю здание суда.

Финал дня

Как становится известно из сообщения пресс-центра адвокатов Михаила Ходорковского, за пять минут до окончания рабочего дня Ирина Колесникова принимает решение перенести так и не рассмотренные ходатайства Генриха Падвы на завтра.

The show must go on?

Вера Васильева, 10 февраля 2005 г.

 

 

 
 

  

 

                                                   

 

 

 


За меня не будете в ответе,
Можете пока спокойно спать.
Сила - право, только ваши дети
За меня вас будут проклинать.
А.А.Ахматова

 

© Sovest.org     2004      All rights reserved


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru TopCTO Политика