Rambler's Top100 Политика

                                "Басманный" передел

Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать.   

И.А. Крылов, "Волк и ягненок".   

Обвинение в "отмывании" денег (ст. 174.1, ч. 3 УК РФ), предъявленное Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву под занавес нынешнего судебного разбирательства, свидетельствует: главные дирижеры процесса попросту боятся приговора в пользу подсудимых. Несмотря на явную пристрастность суда, не подкрепленные должной доказательной базой построения прокурора Шохина рискуют рассыпаться, подобно карточному домику. А это явно не входит в планы тех, кто решил упрятать бывшего главу ЮКОСа за решетку всерьез и надолго. Адвокат опального бизнесмена Генрих Падва отметил: "На всякий случай ведется еще расследование, чтобы как-то попытаться, если не это, то хоть что-то доказать".

Между тем, по словам адвоката Владимира Краснова, вменение вышеупомянутой статьи подзащитным несколько странно, поскольку для предъявления такого обвинения необходимо, чтобы средства, которые подсудимые "отмывали", были признаны преступно нажитыми вступившим в силу приговором суда. Кроме того, новое расследование в отношении Ходорковского и Лебедева начато Генпрокуратурой еще 2 декабря 2004 г. А согласно Европейской конвенции и российскому уголовно-процессуальному законодательству, подозреваемые имеют право узнавать о подобных фактах незамедлительно.

Впрочем, грубые процессуальные нарушения в отношении обвиняемых, запугивание и аресты свидетелей защиты давно стали привычной практикой в "деле ЮКОСа" – "возможной только при "басманном" правосудии," как подчеркнул адвокат Роберт Амстердам. А нагромождение обвинений в ходе продолжающегося судебного разбирательства, по его мнению, восходит к показательным политическим процессам в Советском Союзе.

Возбуждение очередного уголовного дела (напомним, что ранее Михаилу Ходорковскому были предъявлены обвинения по семи статьям УК РФ), видимо, преследует сразу несколько целей.

Оно, несомненно, спутывает все карты защиты. Объединить новое обвинение со старым во время судебного процесса, по утверждению Владимира Краснова, не представляется возможным – в отечественном УПК отсутствует соответствующий механизм. Сделать перерыв в слушаниях, чтобы подсудимые могли осуществить свое право на защиту по новому обвинению, суд пока отказался.

Кроме того, новое дело помогает представителям властной элиты избавиться от неугодного и опасного соперника – о претензиях бывшего нефтяного магната если не на политическую, то на общественную роль довольно красноречиво говорит его недавняя статья "Тюрьма и мир: собственность и свобода", опубликованная в газете "Ведомости". Ведь при рассмотрении нового обвинения судья назначает недавно осужденным реальные, а не условные сроки заключения.

Однако основная причина случившегося, возможно, кроется в другом. Статья о легализации доходов, полученных преступным путем, предусматривает, помимо наказания в виде лишения свободы, еще и конфискацию имущества. Не секрет, что хотя Михаил Ходорковский передал свой пакет акций в МФО "МЕНАТЕП" Леониду Невзлину, он остался состоятельным человеком. Видимо, большой кусок "ЮКОСа" (основное нефтедобывающее предприятие компании "Юганскнефтегаз"), перешедший недавно к некой группе лиц, оказался настолько лакомым, что у них разыгрался аппетит. Кстати, обвинение в "отмывании" создаст "юридическую базу для поиска и ареста по всему миру средств на счетах физических лиц, связанных с "ЮКОСом", отмечает президент Института национальной стратегии Станислав Белковский.

Ожидать объективного и беспристрастного разбирательства по новым обвинениям Генпрокуратуры в адрес Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не приходится. Судебной системы в ее истинном понимании в России просто не существует. Машина "басманного" правосудия обслуживает личные денежные интересы и политические амбиции чиновников.

И для этого совсем не обязательно изменять законы. Достаточно их "правильно" истолковать.

Вера Васильева, 18 января 2005 г.

Обратно на сайт группы "Совесть"


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru TopCTO Политика