Rambler's Top100 Политика

Про уродов…

Помните, быть может, фильм Алексея Балабанова под шокирующим всякую толерантную душу названием «Про уродов и людей». Сюжет прост. Некие извращенцы, порнографы и садисты открывают людям соблазн собственного уродства, любующегося отношениями истязателя и его жертвы, глумящегося над слабыми, попирающего все, что хоть сколько-нибудь свято для нормального человека. Видевшие этот фильм, если они морально вменяемы, к повторному просмотру, скорее всего, не обратятся. Не потому, что картина плоха, а потому, что изображает она вещи… мало сказать богомерзкие.

Наблюдательным согражданам можно и вовсе не смотреть этот фильм. Наша реальность изобилует извращением, а наша политическая традиция отчасти на том и построена, что так точно и беспощадно показано режиссером. Я даже не говорю о глумлении, истязании и прочих атавизмах человеческой дикости. Речь пойдет о специфической мотивации садистского поведения HOMO SAPIENS, которая использует любые подручные средства для публичного проявления, умножения и возвеличивания нравственного уродства.

Вот зачем, например, было без всякого законного основания засаживать М.Ходорковского в штрафной изолятор, в это законодательно «освященное» помещение для пытки человека недоеданием, холодом, духотой...? А это, чтобы он по судам не жаловался, ответят тюремщики, и в рамках их восприятия мира такой ответ будет совершенно естественным. Не закон, а всевластие надзирателя определяет меру вещей. Демонстративное попрание закона и права как раз и призвано подчеркнуть: ты беззащитен, а мы сильны; мы сделаем с тобой все, что угодно, и единственным правилом игры является наша абсолютная власть. Ну и что, если суд неожиданно прозреет и установит нашу неправоту, ты-то ведь все равно отсидишь в ледяном ШИЗО, и от повторения истязания ничто тебя не спасет. Чтобы ты чувствовал себя лучше, тебе должно понравиться то, что мы с тобой делаем, ты должен проникнуться тем, что такого рода отношения совершенно нормальны.

Частный случай заключенного М.Ходорковского – это вовсе не исключение, а подтверждение общего правила отношений власти в нашей стране. Любой из повсеместных и многочисленных случаев показного попрания правовых и моральных норм демонстрирует то же самое – претензию на абсолютную власть, заявляет о готовности властвующего глумиться над человеком, присваивать себе его «Я».

Это и учитель, позволяющий себе часами держать провинившийся перед ним класс, стоящим у парт. Это и санитарка в приемном отделении больницы, оскорбляющая беспомощных пациентов. Это и родитель, которому важнее произвести экзекуцию, чем добиться реального воспитательного результата. И начальник, прилюдно унижающий подчиненного, и генерал, отдающий ОМОНУ приказ зачистить «хулиганствующую» молодежь города N. Все они осознанно или подспудно наслаждаются возможностью властвовать не для того, чтобы получить общественно полезный эффект, а просто так, ради ощущения самой власти.

Именно так ощущает себя маньяк, убивающий и насилующий свою жертву. Разница только в том, что он делает это в самых крайних и самых наказуемых любым обществом формах. Прочие разновидности садизма представляют безнравственным людям не меньший, но зато более безопасный соблазн. Ведь, например, чего стоит иному профессору поиздеваться над студентом, сдающим ему экзамен; чиновнику ЖЭК над дворником, ну и т.д.

Есть, однако, особый, квалифицированный вид злоупотребления властью. Это когда объект издевательства находится в абсолютной зависимости от властвующего урода. Это – зловластие в армии, психушке, тюрьме и прочих режимных институциях государства. Даже при ничтожности нанесенного физического вреда сравнить это преступление, например, с мародерством, значит, не найти адекватных сравнений.

Ведь что делает мародер. Он ворует и грабит, пользуясь безнаказанностью в условиях социального бедствия, будь то война, эпидемия или смерч. Если его ловят, то расстрел – дело обычное, и у меня не повернется язык сказать, что данный обычай несправедлив. Иное дело оперативник-садист, который, например, использует свои полномочия для того, чтобы забивать карандаши в нос задержанному, заведомо зная, что судьи и прокуроры спустят любую жалобу на тормозах. Я не оговариваюсь: такое действительно было. И не где-нибудь в Благовещенске, а в Тверской области. И было не само по себе, а в контексте милицейских «мероприятий» сходного свойства. Итак, мародер, обуянный корыстолюбием, и садист, наделенный государственной властью. Кто из означенных персонажей более отвратителен и социально опасен? Думается, что мародер при таком сравнении отдыхает!

И вот Краснокаменская тюрьма, ШИЗО. Надо полагать, что возмущает находящегося в нем М.Ходорковского вовсе не издевательский антураж помещения, этакого застенка в самой тюрьме. ШИЗО, как ШИЗО – наверное, бывает и хуже, и холоднее... Если бы он сорвался, нагрубил, действительно что-то нарушил, все бы выглядело и понималось совершенно иначе... Возмутительно нарушение законов, отвратительна претензия держиморды повелевать там, где имеют место лишь полномочия. Возмущает глумление над человеком, который и так лишен свободы, лишен общения, информации, возможности видеть и слышать близких ему людей. Возмущает садизм граждан-начальников, которые по должности обязаны обладать разборчивостью в средствах и методах обращения с заключенными.

Также и обер-жандармы, завладевшие нашей страной, демонстрируют напоказ свою бесплодную вертикаль, свои мешковатые зады, до дыр зацелованные любителями экстремального одобрямса. Однако, при всем этом государственном эксГБционизме и политическом садизме временщиков, скорее всего, никто из них лично не приказывал сажать М.Ходорковского в ШИЗО... Сама атмосфера власти, хозяйничающей ныне в стране, так и подсказывает рядовым исполнителям – делай так, как делает верховная власть, попирай все что возможно, и тем более глумись над тем, что невозможно попрать. Оказался в сфере твоей компетенции человек, ошельмованный и гонимый властью, так не упади в грязь лицом, покажи, что ты «свой», что ваше с Кремлем садистическое уродство тождественно, а правила игры в твоей зоне – образец для всероссийского подражания.

Моральное уродство – это не персональное отличие того или иного из федеральных бесов. Это недуг, поразивший всех нас, ломающий нас и разъединяющий нас на палачей и их жертв, недуг, делающий власть не средством, но параноидной самоцелью. Одни присваивают себе божественные полномочия вершить судьбы людей, минуя человеческие законы и человеческие понятия, а другие признают этих политических идолов и пресмыкаются перед ними. Такого рода исторические привычки не изживаются «оттепелями» и прочими перестройками. Даже Французская революция принесла французам свободу, хорошо, если через сотню лет после разрушения тирании.

Надежда только на тех, кто скорее умрет, чем сломается, скорее, сядет, чем решится на эмиграцию. Верится мне, что М.Б.Х. не сломается и не сгинет, что мрачные прогнозы иных реалистов, при всей их рациональности, гроша ломаного не стоят. Не так долго ждать, как оно кажется во всеобщем унынии. Ибо извращение наших сегодняшних бонз преходяще; такого пошиба злодеи не властвуют и не живут долго… Уж слишком мелок тот бес, который дергает их за ниточки.

В такой ситуации наивно отстаивать либеральные, социальные и прочие политические проекты, и не замечать при этом чудовищных вериг нравственного уродства, которое любой государственный план, всякую достойную идею способно извратить до неузнаваемости. Некоторые способы противодействия этой мерзости вполне очевидны.

Прежде всего, мы не вправе забывать и прощать уродам то зло, которое они причиняют. Ведь это не воры, не оскорбители и даже не мародеры. Это неприкасаемые. Они бубенцы на одежде должны носить, чтобы никто случайно об них не запачкался. Для начала давайте просто называть их имена и фамилии, подробно перечисляя содеянное. Те, кто тешится пусть и ничтожной властью, должны быть поставлены на свое исконное место, то есть вне общества. Ведь неприятие самовластия и садизма выстрадано столетиями русской культуры, всей кровью истории государства российского. Задавив садиста в себе и рядом с собой, мы с удивлением обнаружим, что государственный деспотизм более не имеет опоры в обществе, блекнет и распадается под натиском социальной нормы и здравого смысла.

 Николай Сурков, 27 января 2006 г.

Обратно на сайт группы "Совесть"


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru TopCTO Политика