Rambler's Top100 Политика

У, Ф, Х, Ц, Щ…

УФСИН, как много в этом звуке для сердца русского…

ГУЛАГ – вот, что, прежде всего приходит на ум, когда видишь, слышишь, воспринимаешь всем своим естеством дикую аббревиатуру тюремного ведомства нашей страны. Сколько их там полегло, наших дедов и прадедов? Тех, кто был против большевиков, и тех, кто состоял в партии, и тех, кому было глубоко наплевать на политические перипетии трех четвертей прошедшего века? Нет больше Главного Управления лагерей. Осталась лишь тень этого монстра, бередящая память народную еще менее благозвучным сочетанием заглавных букв.

И что же это такое УФСИН или ФСИН, запах которого все чаще ощущается в атмосфере нашего времени? Откуда и почему доносятся до нас флюиды тюремной камеры и лагерной псарни? Может быть, дело в самом названии, в особой этимологии, в особой ауре этого имени собственного?

Ничего не отвечают словари русского языка! Словарь В.И. Даля на это заявляет «УФ!», то есть, мол, «устал», и не хочет комментировать пространную версию некоего иноязычного междометия. Значит, «УФСИН» – явление современное и не имеющее корней в истории русского языка. Особая аура этого названия вовсе не результат его созвучия с именами Урфина Джюса и прокурора Устинова. Эта аура скорее имеет информационный характер – она не столько видна, сколь ощутима и обоняема. Иначе откуда появился столь сильный запах? Такое явление следует изучать либо непосредственно (кто же от него гарантирован в ближайшие годы?), либо по сообщениям информационных агентств. Пока обратимся ко второму источнику.

«Управление федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) подало иск о защите чести, достоинства и деловой репутации к адвокатам экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и главы МФО «Менатеп» Платона Лебедева, а также к телеканалу REN-TV…».

Ну, адвокаты – люди известные, телеведущая Марианна Максимовская, тем более. Так что с адресатом, то есть ответчиком по иску, все ясно. Неясно, все же, что представляет собой ИСТЕЦ и каков предмет разбирательства.

«УФСИН» – не человек, даже не юридическое лицо. Деловой репутацией обладать не может, чести и достоинства у него нет. Оно наказания исполняет, обязанности тюремщика. В частности, по отношению к Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. Такова специфическая компетенция этого УПРАВЛЕНИЯ, которое по существу должно быть органом государства. На этот государственный орган даже мундир надеть невозможно. Так что разговор о чести мундира здесь неуместен.

То есть, нечто – не мужчина, не женщина, не гражданин и не фирма (хотя как знать) – всерьез предъявляет иск о защите собственной чести, достоинства и деловой репутации. Попраны, мол, честь УФСИНа, достоинство УФСИНа и деловая репутация этого самого УФСИНа. Тяжкий деликт этим нематериальным благам УФСИНа, якобы, был нанесен адвокатами, посмевшими заявить о том, что на самом деле происходит в подведомственной этому Управлению тюрьме. Сообщение о голодовке М.Б. Ходорковского оскверняет невинность тюремного управления, порочит высокое положение этого государственного вертухая, дискредитирует деловые качества российской кутузки!

Сразу представляется рекламная акция в поддержку ИСТЦА. Разве трудно вообразить сотни плакатов, развешанных на всех дорогах, ведущих к местам заключения: «УФСИН – Мы не обижаем своих клиентов». Интересно, существует ли у этого Управления пиар-бюджет, насколько дорого стоит его имидж, столь рьяно и глупо защищаемый от адвокатов и журналистов?

Неприличность ситуации с иском видна без особых сравнений, она очевидна.

И все-таки. Представьте, что некое ГУП «Городничий», специализирующееся на побоях, вчиняет судебные претензии той самой унтер-офицерской вдове. Суть иска предельно проста. Компетентные структуры этого «унитарного предприятия» не зафиксировали факта телесного наказания, а ответчик посмел заявить о том, что оно все-таки состоялось. А как же иначе, ведь в сфере компетенции данной структуры может существовать только то, о чем она сама официально заявляет. Таково уж требование государственной информбезопасности: право на информацию о ведомстве всецело принадлежит самому ведомству. Если официально не объявлялось об экзекуции, значит, экзекуции не было. Любой, кто говорит обратное – клеветник!

В этом и заключается смысл иска – внушить населению, что всякая начальственная структура, и тем более, силовая, хотя и не имеет чести с достоинством, но все равно будет судиться за них. Что бы с тобой не сделали в отделении милиции – изволь молчать, а иначе.… Это все равно, как при крепостном праве крестьянам запрещали жаловаться на своих помещиков-изуверов.

Дальше могут быть предъявлены иски о попрании чести Администрации Президента, достоинства МВД, деловой репутации ФСБ, «светлой памяти» НКВД и любого из многочисленных подразделений этих, с позволения сказать, государственных органов. Иски могут быть предъявлены нам – гражданам-налогоплательщикам. Как раз на наши средства и существует все это многообразие управлений и ведомств. Это где же такое видано, чтобы ответчик финансировал направленную против него деятельность истца? Получается, что юристы УФСИН, вместо того, чтобы заниматься нормативным обеспечением деятельности своего Управления, заняты защитой непонятно чего и делают это за наш счет. Точно так же, как за наш счет некто, скрывающийся под аббревиатурами ведомств и госпредприятий, делает незамысловатый бизнес на рукавицах, в частности, пошитых М.Б.Ходорковским. Если взять реальную себестоимость такой продукции для страны – бриллиантовые рукавички…

Прочтем Конституцию, благо она все еще не советская. Человек – высшая ценность, обладает честью, достоинством, правом на жизнь, на свободу, на личную неприкосновенность. Всякий ограбленный, оболганный и незаконно посаженный человек вправе отстаивать свою жизнь и свое доброе имя, в том числе при помощи адвокатов. Основной закон этому не препятствует, скорее наоборот. А про УФСИН, которое этому сегодня активно мешает, в Конституции нет ни строчки. Ни прав, ни обязанностей у этого Управления нет; только полномочия, ограниченные рамками его компетенции. Кстати, предъявление подобных исков в его компетенцию точно не входит. Следовательно, предъявлен даже не иск, а нечто, чему и названия нет. Только и можно сказать – У, Ф, Х, Ц, Щ...!

 Николай Сурков, декабрь 2005 г.

Обратно на сайт группы "Совесть"


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru TopCTO Политика