Rambler's Top100 Политика

                                   Кризис либерализма: детская болезнь или сезонное обострение?

На двенадцатом году обновленной России, один из умнейших граждан нашей страны, находясь в тюрьме как раз за то, что посмел быть умным, написал статью о либерализме, которую многие из либералов сочли несправедливой и покаянной.

Статья о «кризисе либерализма» имела успех уже только потому, что ее главная мысль доселе беспокойно металась в общественной атмосфере и не находила своего воплощения в тексте. Уже год назад всякому либерально мыслящему человеку было очевидно, что в России снова душно и смрадно, снова узаконены глупость администрации и вседозволенность держиморды.

Прав Михаил Ходорковский: «Те, кому судьбой и историей было доверено стать хранителями либеральных ценностей в нашей стране, со своей задачей не справились... Социально активные люди либеральных взглядов... отвечали за то, чтобы Россия не свернула с пути свободы». Собственно говоря, абсолютно прав. Страна свернула с пути свободы и даже не послушала людей, мнивших себя «моисеями» либерального пути ко всеобщему благу. Наиболее титулованные «моисеи», впрочем, и не особенно возмущались. Очень надеялись, что Путин вберет в себя «антилиберальную энергию большинства», и все как-нибудь само собой обойдется.

Они и сейчас уверены, что заслуживают признания своих исторических достижений. И отчасти правы в гордом отвержении любых возможных упреков. Они вывели экономику нашей страны из системного кризиса девяностых, они дали Отечеству Конституцию и целую систему дельных законов, они являются творцами всего, что дорого всякому либерально мыслящему человеку в устройстве России. Либералы, так значимо влиявшие на власть в 90-е годы, действительно неглупые люди, им на самом деле есть чем гордиться.

Вот только граждане, поверившие в прочность либерального пути, в саму возможность реализации ума и таланта в Отечестве, сегодня имеют перед глазами пример одного из наиболее успешных предпринимателей, не сломленного, но все же лишенного и бизнеса, и свободы. Имело ли смысл создавать крупный бизнес, заведомо обреченный на роль дойной коровы для нового государственного жулья? Имело ли смысл бороться за принятие достойных законов, если эти законы не мешают администрации сажать и разорять неугодных лидеров российского капитала? Надо ли было пропагандировать идеи индивидуализма и жизненного успеха, если выжившие в 90-е годы носители этих идей существуют сегодня в безвоздушном пространстве?

Либералы участвовали во власти и помогли вывести Россию на исторический путь, который, по их представлениям, вел нас к благополучию и свободе. Наверное, они верили в свою миссию. Однако история не ведает сослагательных наклонений. Ближайший исторический перекресток страна пролетела «на красный свет» в сторону несуществующего разворота. Разворот уже начинается, и автопоезд нашего государства будет опрокинут вошедшим во властный транс дальнобойщиком. Не та ситуация, когда следует выпячивать достижения или заниматься поиском виноватых.

Виновата номенклатура, но она у нас родная, исконная. Либералы просто помогли ей переделить власть и собственность, узаконить сложившийся в советские годы административный феодализм. Вовсе не в сторону капитализма и демократии шла страна, хотя внешние атрибуты такого движения были вполне очевидны. Номенклатура имитировала либеральный курс и потому охотно пользовалась услугами либерально мыслящих интеллектуалов. Теперь она аннулирует результаты тактических соглашений со своими союзниками 90-х годов. Свобода как состояние общества не появляется в результате подобного рода соглашений.

Либералам следовало бы вспомнить опыт предшествующих революций. Выродков, которые сегодня уже и в буквальном смысле насилуют нашу страну, надо было задавить сразу и навсегда. Новое государство требовало наполнения новыми управленцами. Необходимо было взять на себя не только номинальную ответственность за реформы, но и всю полноту власти. «Кромвелей» и «робеспьеров» в демократическом лагере не нашлось. Реформаторы оказались всего лишь экономистами. Они сделали то, что было необходимо заказчикам их интеллектуальных услуг.

Правительство Б.Н.Ельцина просто изъяло деньги из большинства отраслей экономики и вложило их в реконструкцию сырьевой капельницы прежнего государства. На самом деле «шоковая терапия» означала отказ от ВПК, где получала зарплату большая часть населения, в пользу Газпрома и нефтяных вышек. Только сырьевая подпитка могла обеспечить абсолютное влияние номенклатурному классу. Номенклатура в очередной раз выжила за счет обмана и ограбления собственных граждан.

Либеральные реформаторы этого не увидели. Они старались создать экономический базис для демократии, однако получили вовсе не тот результат, который предполагался. Они не обеспечили должного уровня экономических свобод, не помогли развитию полноценного среднего класса. Они просто навели порядок в обветшавшей системе нашего азиатского способа производства. ВПК, являющийся становым хребтом тоталитарной империи, мог благоденствовать только в условиях «экономики трубы», которая и была воссоздана.

Колоссальная историческая энергия народа ушла в гудок. Лучшие интеллектуальные силы России помогли обновить ту самую экономическую модель, которая всегда являлась оплотом антилиберальных режимов. Демократия не растет на полях газово-нефтяной «ирригации», поскольку последняя, как и аграрная ирригация древневосточных царств, требует высокой централизации и неусыпной заботы со стороны всевластного государства.

Напрасно приватизаторы торопились, делая ставку на развитие крупного бизнеса. Крупный бизнес – это большая ответственность немногих людей. Они вынуждены договариваться с любой властью. Удельный вес граждан, кровно заинтересованных в демократии, в России по-прежнему невелик. Кто виноват в этом? Номенклатура?

Враги, тем более, классовые, всегда виноваты. Однако «либералы» мирились с ними даже тогда, когда уже в конце 92-го года в России исчезла свобода торговли, позволявшая встать на ноги людям, лишившимся иных источников своего дохода. Самосохранение в правительстве требовало определенных и даже безмерных жертв. Однажды избранная позиция «консультантов» исключала возможность самостоятельной политики, в том числе, против реальной «команды Ельцина» – оседлавших страну выходцев из советской номенклатуры. Прав Михаил Борисович, перефразируя известные слова Сталина, «мы свое дело прос…ли».

Драма либералов образца 92-го года закономерна. Так было всегда. Русская история дает пример удивительной повторяемости «либерального кризиса». Он наступает после того, как либералы, призванные во власть, справились с порученным им государственным заданием.

А.А. Кара-Мурза, руководящий единственным в своем роде проектом по изучению русского либерального наследия, утверждает, что «ситуация, когда либералы призываются властью, стандартна. Это ситуация национальной катастрофы».

Это началось с М.М.Сперанского, который был приближен Александром I после поражений в первых наполеоновских войнах. Тот же Сперанский, оказавшись впоследствии не у дел и успев побывать в ссылке, был востребован Николаем I для систематизации русского законодательства. Именно либералы русских столиц и провинций подготовили отмену крепостничества и модернизацию российского государства, реформировав судебную систему, армию и управление на местах. Именно либерал С.Ю.Витте был востребован Николаем II во время революции 1905 года, увенчавшей тяжкое поражение России в русско-японской войне. Либеральные партии имели сильные позиции в имперской Государственной Думе и огромную популярность в народе. Неучастие либералов в революционном движении во многом и обусловило победу большевиков, по сути ставших единственной последовательно революционной силой.

Не было ни единого случая, когда вслед за разрешением кризиса сторонники народной свободы оставались у дел. Более или менее успешное выполнение антикризисной миссии завершалось более или менее серьезным кризисом либерализма, обвиняемого оппонентами во всех бедах страны. Однако, системные функции отечественного либерализма неизбывны. Как только путинское или иное самодержавие доживет до очередного коллапса, оно вынуждено будет призвать во власть и терпеть либералов. Даже самый неумный правитель догадается, кто в силу своих интеллектуальных и моральных особенностей поможет ему управлять неуправляемым государством, на кого потом списывать ответственность за «организацию катастрофы». Только реальная угроза народной дубины делает нашу власть способной к сотрудничеству с умными и деловитыми людьми.

Во все прочие времена власть в России формируется по принципу отрицательной селекции – чем глупее, чем непорядочнее государственный человек, чем больше ворует и беспредельничает – тем легче им управлять. У нас вся государственная система исконно построена на чувстве изначальной вины человека перед вышестоящими лицами. Носителю самовластия – от самодержца до директора богадельни – удобнее иметь под рукой не  умных, а виноватых делопроизводителей. Они, при случае, помогут твоим родственникам, «распилят бюджет», поделятся взятками, нарушат ради тебя любой закон, польстят, а главное, примут на себя всю тяжесть твоей ответственности за обладание неограниченной властью. Такого подчиненного, если он уж совсем опозорился, уместнее высечь, чем уволить или предать суду.

Феодальная государственность настолько сильно проникла в наш народный характер, что мы и сегодня тщательно скрываем свой ум, не в меру покладисты и самозабвенно угодливы перед любой властью. Мы знаем, что коса косит там, где трава высока, мы стараемся быть незаметны – и это в крови. Столетия крепостничества и бюрократическое устройство общества сделали чувство вины одним из самых сильных социальных рефлексов «маленького человека» в России. Даже находясь на самом верху государственной иерархии такой человек все равно чувствует себя виноватым за то, что он вообще существует. Он не только мазохист, но и садист по натуре. Не случайно, что главным государственным начинанием российского самодержавия извечно является проект «власть ради самой власти».

Именно «маленький человек» выступает основным распорядителем нашего государства, становясь страшной силой в руках гениальных злодеев, будь то большевики или «птенцы гнезда петрова». Сегодняшнее всевластие ничтожеств зашло дальше обычного – настолько, что оно исключает приход к власти «державных гениев». Злодейство путинского режима – это не политическое, а криминальное злодейство, обусловленное психологией насильников, хулиганов и казнокрадов. Власть обречена вырождаться. Вероятно до такой степени, что при случае будет не в состоянии призвать антикризисных управляющих.

В свою очередь, будучи вновь обманутыми, либералы не имеют интеллектуального и морального права пособничать иным политическим силам. Умнейшая часть нашего талантливого народа не может вечно топтаться на граблях собственной социальной неполноценности. Надо различать благо Отечества и благо конкретных паразитических классов, тем более что носители фамильных традиций номенклатуры ненавидят всякого, кто кажется им способным, умным или порядочным. Ненависть к бизнесменам, интеллигентам, специалистам и даже просто к нравственно состоятельным людям у нашего классового врага в крови. Не следует звать Русь «к топору» ради пролития этой крови. Враг и сам по себе издохнет, если не помогать ему в ответственный исторический момент. Самодержавие и номенклатура вымрут, как вымерли динозавры, не имевшие должного интеллекта, чтобы приспособиться к меняющимся условиям жизни.

Все это не значит, что надо принципиально отказываться от сотрудничества с диплодоками и птеродактилями кремлевских нор. Интеллигенция срослась с властью гораздо раньше, чем это произошло с бизнесом или криминалом. Самоизоляция либералов приведет к утрате чувства реальности, ответственности, уверенности в себе и усилит наше вечное искушение пугачевщиной. С «наперсточниками» от власти нельзя играть, но иногда возможно договориться о благоустройстве территории, которую они контролируют.

Главное, чтобы интеллект, нравственные, в том числе и патриотические чувства не «разыгрывались втемную», не использовались как инструмент для реализации преступных проектов. Важно любой ценой сохранять свою моральную, и по возможности материальную независимость, помня о том, что на драгоценную «севрюжину с хреном» уважающий себя человек, озаботившись, в любом случае заработает.

Только так можно преодолеть главную историческую болезнь русской интеллигенции – сервильность, чувство вины перед властью, постыдные для человека мыслящего и дельного. Именно из этого комплекса вырастает наша природная неспособность что-либо изменить без высочайшего соизволения, выйти за рамки традиционалистской системы, созидать без оглядки на убогость и мерзость социального бытия. Болезнь изживут только смелые и напористые, только те, кто полностью отвечает за всякий свой шаг. Жесткость нашего противостояния сегодняшней власти хороша уже тем, что в данной ситуации невозможно сохранить самоуважение, не отвергнув мысль о своем бессилии перед нависшей громадой тяжко больного общества. Оно так и будет больным, если будет больна его голова.

Вопреки расхожему мнению, власть представляет собой не голову общества, а иные органы, в настоящее время управляемые спинным мозгом. Напротив, голова – это интеллигенция, та самая, которой все тираны, начиная с интеллигента–Ленина, отказывали в реальности ее интеллекта. Ленин так и писал – «интеллигенция – это не мозг нации, а дерьмо». Тем не менее, мозг – это единственный орган, способный на размышление. Мозг общества – это тысячи самых разных людей, не обязательно либералов и даже интеллигентов. Людей, не только мыслящих, но и спорящих об общественном благе, решающих и несущих за это ответственность, гибнущих, как гибнут нервные клетки, не способные справляться с поставленными задачами. Голова обязана полновластно управлять телом, которое в противном случае совершает преступления и разрушает себя.

Если голова болит – это не освобождает ее от ответственности за поведение тела. Стыдно валить ответственность на иные, не способные самостоятельно думать части общественного организма, где ничего, кроме упертой державности, отродясь не водилось, а сейчас уже и хвост отрастает.

Вот, собственно, почему прав автор статьи об очередном «кризисе либерализма». Именно ответственность позволяет человеку оставаться самим собой, нести взятые на себя обязательства и не сожалеть об ошибках, которые были сделаны. Об ошибках не сокрушаются – их следует видеть и не повторять вновь. Только с позиций человека ответственного судит о либералах Михаил Ходорковский и вовсе не исключает себя из числа тех, кто отвечал, но не справился со своей главной задачей. Ответственности, а вовсе не смелости или ума так не хватало и не хватает стареющим в кабинетной тиши творцам новой России. Не следует их ненавидеть – они достойны сожаления и сарказма. Они не видят своего поражения и потому гордятся только победами. Они по-детски обиделись на статью о собственной политической немощи… Вот у Ходорковского есть чему поучиться. Просто читать надо внимательно.

 Николай Сурков, февраль 2005 г.

Обратно на сайт группы "Совесть"


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru TopCTO Политика