Трусливая диктатура

 «Пигмалион, терзаемый ненасытной жаждой обогащения, становится все несчастнее и все ненавистнее своим подданным. Иметь богатство стало в Тире преступлением: скупость делает царя недоверчивым, подозрительным и жестоким, он преследует богатых и страшится бедных. Еще большим преступлением стало в Тире быть добродетельным, ибо Пигмалион считает, что добродетельные люди не захотят терпеть его несправедливости и жестокости; добродетель обличает его, и он взирает на нее с опасением и злобой. Все беспокоит, раздражает, терзает его; он боится собственной тени, не спит ни днем, ни ночью. Чтобы погубить его, боги даруют ему сокровища, которыми он не смеет наслаждаться. Он хочет быть счастливым и стремится именно к тому, что не может дать счастья. Он вечно жалеет о том, что отдал, вечно боится лишиться чего-нибудь и выбивается из сил, чтобы еще что-нибудь приобрести. <...>».

Фенелон (Ф. де Салиньяк де Ла Мот),
архиепископ Камбре. «
Приключения Телемаха»

 

Эта статья начиналась как ответ на приснопамятное интервью г-на Суркова, занимающего высокий пост в администрации президента РФ В.В. Путина. Оно было опубликовано в конце сентября 2004 г., но некоторые выражения из него вошли в обиход демократов и употребляются – в саркастическо-ироническом тоне – до сих пор, например, «пятая колонна» (применительно к оппозиции), «лимоны и яблоки, растущие на одной ветке».

 За неимением времени тогда мы не успели вскочить не только в последний вагон дискуссии, но даже и на его буфер. Однако сейчас, по прошествии восьми с лишним месяцев, многое из того, что в сентябре 2004 г. проявлялось лишь отдельными знаками и символами, теперь стало совершенно очевидным.

 Честно говоря, нам и в голову не пришло бы даже почесаться в смысле написания статьи, ежели бы кто-то из обычных бойких перьев сподобился выразить посетившие нашу голову мысли.

 Ближе всех была как всегда блистательная Юлия Латынина, которая 2 октября с.г. в своей еженедельной передаче на «Эхо Москвы» рассказала историю про то, как она после бесланской трагедии ехала на велосипеде мимо дачи одного большого думского деятеля, а менты, стоявшие в оцеплении, с ужасом на нее взирали. И ей пришла в голову на первый взгляд невероятная мысль, что они, эти менты-охранники, ужасно боятся ее, молодую женщину, одетую в летний костюм и явно не имеющую с собой ни автомата, ни гранатомета.

 Сходное чувство появилось у многих из нас, присутствовавших на пикете в окрестностях Мещанского районного суда 31 мая 2005 г., в день объявления приговора по «делу» Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Мы воочию увидели эту невероятную вещь: страх в глазах ОМОНовцев. Пикет проходил на тротуаре за железным забором и оцеплением ОМОНа (по официальным данным, в тот день вокруг здания суда дежурило порядка 800 бойцов спецподразделений). И когда около 11.30 утра нам по мобильному телефону сообщили из зала суда, что Ходорковского и Лебедева приговорили к 9 годам лишения свободы, мы все, а было нас где-то человек шестьдесят, единым духом стали скандировать: «ПОЗОР!». Это продолжалось без перерыва 20 минут, и мы увидели, как сначала шеренга за железными заграждениями удвоилась, потом утроилась, а потом, поскольку мы не собирались смолкать и лишь усиливали этот вопль негодования и решимости, оцепление стало четверным, а в глазах многих правоохранителей появился УЖАС…

 ОНИ НАС БОЯТСЯ! Восемьсот вооруженных людей боятся этой недо-сотни с плакатами и желто-зелеными шариками!!! Такое открытие дорогого стоит. 

* * *

 Тогда же, когда затевались эти мои заметки, довелось прочитать в «Новой Газете» (№75, 11–13 октября 2004 г.) статью А.А. Пионтковского «Вертикаль или ниточка? Отчаяние вызывает даже не жестокость власти, а ее беспомощность». Известный политический обозреватель пишет: «Власть не может себе позволить только одного. Она не может быть смешной, жалкой, ничтожной, убогой. <…> Отчаяние вызывают уже не жестокость и безжалостности Власти и ее силовых структур, а ее беспомощность, никчемность, некомпетентность и неадекватность».

 Захотелось спросить уважаемого Андрея Андреевича: а разве не всегда они были такими, эти товарищи, вцепившиеся ныне во властное кормило? Или же пыль, вихрем летевшая нам в глаза из-под разных видов транспорта, на которых любил кататься верховный главнокомандующий в начале своего пребывания на посту президента, застилала многим из нас глаза и мешала правильно оценивать действия его и его ставленников? Или же поначалу они были просто более дерзкими и смелыми, потому что не натворили еще столько безобразий, чтобы покрывать их новыми, еще более гнусными?

 Однако разберемся, в чем же первопричины беспомощности, никчемности и прочих малосимпатичных качеств нынешней российской Власти. Да вот они.

 Этим господам, оседлавшим все ветки Власти, повсюду видятся угрозы, и они шарахаются от собственной тени. Их обуяло не поддающееся контролю чувство, которое тот же А.А. Пионтковский в упоминавшейся статье удачно назвал «патологией бункера». Попробуйте-ка быть адекватным и демонстрирующим могущество, когда у вас трясутся руки, колени и все поджилки!

 Мы видим и понимаем, что они боятся всех и вся: они боятся террористов, чеченских боевиков, губернаторов, олигархов, боятся собственного народа. Вот почему президент, столь смелый и дерзкий, не сказал ни слова, когда погибал «Курск». Вот почему такой ужас был на лицах чиновников (тех, которые не сумели или не посмели скрыться от глаз публики и прессы) в дни трагедий «Норд-Оста» и Беслана.

 Следом за своим хозяином В.Ю. Сурков заклинает: «Фронт проходит через каждый город, каждую улицу, каждый дом. Нам нужны бдительность, солидарность, взаимовыручка, объединение усилий граждан и государства».

 Не-туш-ки!!! Пусть линия фронта проходит через официальные резиденции президента РФ, через дом г-на Суркова – это сколько угодно. Но наши дома – мой и моих близких, наши дома, дома обыкновенных россиян – это сугубо мирная территория. И мы не станем прикрывать собою ЭТИХ. Ведь не станем, народ?

 Они боятся Запада, боятся арабского и персидского Востока, боятся Китая и Японии.

 Чтобы мы все сплотились вокруг НИХ – вот чего они хотят. Причем не для того, чтобы продемонстрировать солидарность нации перед лицом всеобщей опасности и реальных угроз (господи, да кто из ЭТИХ думает о нации?), а для того, чтобы защитить ИХ, убогих во всех отношениях. ОНИ хотят спрятаться за нашими спинами от всех, кого боятся. Но мы не будем их прятать, правда, народ?

 Они отказываются вести переговоры с чеченскими сепаратистами. Думаете, интересы государства играют хоть какую-нибудь роль в их расчетах? Да ладно. Ясное дело, они просто боятся, что их контрагенты окажутся умнее и обведут их вокруг пальца. И правильно боятся, кстати.

 Они боятся не только тех, кто сильнее их в прямом смысле этого слова (т.е. обладает большей физической или вооруженной силой), но и тех, кто умнее, талантливее, ярче, богаче, красивее, оригинальнее, смелее, а значит – тоже сильнее. Они боятся правозащитников, НБПшников, «яблочников», «оборонцев».

 А сильнее всего ОНИ боятся Лебедева и Ходорковского.

 ОНИ, эти товарищи при Власти, порожденные проржавевшей и прогнившей насквозь Системой, дрожат за свое шаткое благополучие, за эту малину земляничную, которая им нечаянно привалила, но в любой момент может столь же нечаянно отвалить.

 Посмотрите, каким неподдельным ужасом звучат слова Суркова, когда он говорит об оппозиции, вот об этой нынешней куцей демократической и вообще некоммунистической оппозиции, задавленной Кремлем, практически лишенной доступа к общефедеральным телеканалам, разобщенной и почти не имеющей своих представителей в ГосДуме и единого лидера, об оппозиции, полузадушенной стараниями того же Суркова и его присных!

 Подумать только, высокопоставленный чин президентской администрации снизошел до того, что упомянул полтора десятка НБПшников и дюжину молодых «яблочников»! Совершенно ясно, что ОНИ там, за красным забором, боятся любых начинаний, не находящихся под их контролем (вспомним разгон флэш-моба весной 2004 г. в Парке Победы). Но, к счастью, такие независимые силы и группы есть, и их становится все больше.

 Очень верно заметила одна слушательница радио «Свобода», комментируя тогда же, в конце сентября 2004 г., слова Суркова о том, что ОНИ собираются обойтись без нас, демократов: «Последняя фраза в его пассаже – “Мы обойдемся без них” – по-моему, это просто истерика человека, который боится, что обойдутся без него…». 

* * *

 «Ему неизвестны ни пленительные удовольствия, ни еще более сладостная дружба. Когда ему советуют искать радости, он чувствует, что радость бежит от него и отказывается войти в его сердце. Его впалые глаза горят жадным и диким огнем; он беспрестанно оглядывается по сторонам, прислушивается к малейшему шуму, вздрагивает при каждом шорохе. Он бледен, его волосы и одежда в беспорядке, тяжелая забота отражается на его постоянно нахмуренном лице. Он молчит, вздыхает, испускает из глубины сердца стоны, он не может скрыть терзающих его угрызений совести. <...>».

Фенелон. «Приключения Телемаха»

 Многие из сочувствующих Лебедеву и Ходорковскому отмечают чудовищную жестокость приговора по их «делу». Этому не приходится удивляться, ибо, как говорил русский полководец Суворов: «Трусость – мать жестокости». Мы знаем, кто продиктовал приговор, и чем он при этом руководствовался. Страх – вот что двигало им, этим загнанным в угол существом, ставшим заложником собственного алчного окружения, которое разбойничьими способами отняло чужую собственность («Юганскнефтегаз») и вот уже около двух лет незаконно и неправедно держит в тюрьме Лебедева и свыше полутора лет Ходорковского. Ужас… Кошмар… Вот что терзает его, это существо с бегающими глазами, окруженное дрожащими от липкого страха приближенными. 

* * *

 Но разве ОНИ борются с теми, кого боятся? Вовсе нет. «У нас власть очень храбра за чужой счет», – сказала в упомянутой выше передаче Юлия Латынина.

 И в самом деле, поглядите! Вместо того, чтобы бороться с боевиками в Чечне, они убивают там мирное население, борьба с террористами в Москве превращается у них в повальный шмон выходцев с Кавказа и из Средней Азии, а усмирение губернаторов вырождается в появление федеральных округов с новой сворой жадных и бесполезных чиновников. И так всегда и везде. И так всюду и во всем.

 «Борьба с олигархической системой» вылилась в изгнание за границу двух так называемых «олигархов» (Березовского и Гусинского) и отправкой в тюрьму третьего (МБХ), к которому прибавили еще нескольких заложников (Платона Лебедева, Алексея Пичугина, Светлану Бахмину и других).

 Березовский и Гусинский оказались слабее режима, а Ходорковский, Лебедев, Пичугин и Бахмина – сильнее. Уж сколько времени с ними валандаются «лучшие силы» Генпрокуратуры, МНС и всякого рода судов (с компанией ЮКОС – еще и Минюст и Минприроды), а за кулисами и другие могущественные силы, но все без толку.

 И как же ОНИ, эти шавки и лайки из кремлевской обслуги, теперь должны боятся этих людей! Их страх по меньшей мере равен их ненависти. Почти ничего по телевизору о продолжавшемся более года судебном процессе, а ведь он должен был стать торжеством правосудия над ненавистным олигархом, «обокравшим народ». И даже глупые страшилки Дейча–Пушкова–Караулова–Брилёва и Ко. о детоубийцах из ЮКОСа не спасают положения тех неумных и трусливых людей, которые затеяли всю эту катавасию с «делом ЮКОСа» и арестами Пичугина, Лебедева, Ходорковского, Бахминой и других.

 Нетрудно предположить, какова была бы их судьба при настоящей диктатуре. (Не спешите хвататься за голову и призывать меня не будить лиха и не накликать беды. Не волнуйтесь, ничего страшного их не ожидает, все с ними будет в порядке, и очень скоро. Особенно если нас, тех, кто их поддерживает, станет больше.) Трусливая диктатура может быть жестокой только к слабым, особенно когда уверена в собственной безнаказанности либо в том, что о ее безобразиях не расскажут по общефедеральным телеканалам. Сильные духом, сплоченные – как сидящие рядом в Мещанском суде Ходорковский и Лебедев, – организованные пусть даже в небольшие группы, но главное – независимые от кремлевской обслуги и пресловутой Системы, умные и ироничные всегда победят трусливую и алчную диктатуру, наименее прочный из всех политических режимов.

 Почему наименее прочный? Да потому что отстаивать одновременно государственные интересы и корыстные интересы частных лиц и отдельных кланов – задача невозможная в силу законов природы, а явное предпочтение, отдаваемое нынешними «товарищами» при власти второму типу интересов, неизбежно оборачивается тем, что государственные интересы оказываются на периферии их сознания, от чего государство, понятное дело, не становится крепче.

 Кардинал Ришельё, государственник, для которого raison d’Etat (государственный резон, государственный интерес) был превыше всего на свете, давал кредиты французскому королевству из своих личных средств (кстати, кредиты эти никогда не были возвращены). «Не из последних ведь!» – скажет мой читатель. Ну разумеется. Но пусть кто-то из российских чиновников сделает нечто подобное, и тогда я пересмотрю тезис, выдвинутый абзацем выше. А еще кардинал купил у предыдущего владельца понравившуюся ему адмиральскую должность (аналог современного бизнеса, ибо должность тогда – как, впрочем, и сегодня в России – приносила ее обладателю определенный доход). Купил, повторяю, а не отнял силой или с помощью судебных органов (называвшихся тогда во Франции парламентами, с независимостью которых ему пришлось немало повозиться, но они так до конца и не подчинились), хотя располагал всеми возможностями для этого. Кстати сказать, и переговоры с сепаратистами (протестантами Юга) кардинал вел, и договоры с ними заключал (правда, в конце концов управился с ними силой), и на королевскую службу самых толковых из них привлекал. Можно еще привести примеры, но, пожалуй, и так уже все ясно про настоящих государственников и мнимых.

 Существует расхожее мнение, что нельзя противостоять режиму в одиночку. Глупости! И противостоять можно, и побеждать. Можно подумать, с советским режимом боролись широкие народные массы.

 Ходорковского и Лебедева надеялись сломить в считанные дни или недели, так как судили о них и тех, кто с ними работал, по себе, охваченным страхом, лишенным какого-либо морального стержня, характера и достоинства. Просчитались, любезные, промахнулись, да еще как!

 Ходорковский и Лебедев сильнее тех, кто им противостоит, ибо ТЕ не знают, чего от них ждать, а потому БОЯТСЯ.

 И мы сильнее НИХ, потому что ОНИ не знают, чего ждать от нас, тогда как мы отлично все про них знаем, а потому не боимся, ибо ГОТОВЫ. В самом деле, разве могут ОНИ удивить нас разгоном группы людей, просто оставшихся на Каланчевке после окончания пикета 16 мая? Разве могут удивить требованиями снять с забора плакаты «Долой Путина» и «Долой власть чекистов»? Разве могут удивить ОМОНом в количестве 800 человек на пикете из 200 человек, перекрытием улицы (чтобы Ходорковский и Лебедев в суде не слышали приветственного гудения автомобилей), организацией липовых дорожно-ремонтных работ напротив здания Мещанского суда и переносом пикета на 150 метров (чтобы Ходорковский и Лебедев в суде не слышали криков «СВО-БО-ДУ!» из тысячи глоток)? Не могут. Все это нам известно – а оттого скучно.

 А вот какой сюрприз для ЭТИХ устроим мы с вами, мой народ? Вот и пусть ОНИ мучаются этим вопросом, ворочаются по ночам, покрываясь холодным потом. Пусть. Мне не жаль их. 

* * * 

«За всю свою жизнь он не знал ни минуты уверенности, он держится, только проливая кровь всех тех, кого боится. Безумный! Он не видит, что жестокость, в которой он замкнулся, приведет его к гибели. Кто-нибудь из его слуг, такой же подозрительный, как и он сам, поспешит избавить мир от этого чудовища».

Фенелон. «Приключения Телемаха»

 Конечно, ознакомившись с данным текстом, одни мои знакомые мне тут же скажут: «Вот ты тут пишешь про трусость диктатуры, а ОНО вдруг прочитает и решит показать нам всем кузькину мать, да как выскочит, как выпрыгнет, и пойдут клочки по закоулочкам. Смотри, не накаркай!». А другие, более эрудированные, напомнят про материализацию вербальных образов или чувственный идей (или как там это называется?).

 Но я отвечаю так: «Успокойтесь, сограждане! Не летать лягушатам под облаком. Да, загнанный вепрь еще способен пропороть брюхо паре-тройке гончих, оторвавшихся от своры (и мы с вами вполне можем оказаться этими гончими), но вся охота уже близко, рога трубят, и уж недолго ему осталось бояться».

 Страшные глаза, насупленные брови, недовольно искривленный рот и блатная фразеология могут испугать лишь на время, и весьма непродолжительное, ибо за ними не стоит реальная СИЛА. Сила – у нас, а ТЕ – жалкие трусливые негодяи.

 Если мы будем сплочены, если мы встанем все вместе, как Лебедев и Ходорковский в своей клетке – плечом к плечу, нас никто не победит. 

«Ныне пусть волк бежит от овцы, золотые приносит

Яблоки кряжистый дуб и ольха расцветает нарциссом».

Вергилий. Буколики. VIII, 51–51

  

«Девушка-из-Лондона»,

8–29 октября 2004 г., 6 июня 2005 г.

 P.S. Мнения, выраженные в данной статье, могут не совпадать с общей позицией группы «Совесть».

 P.P.S. Свои комментарии к данной заметке Вы можете оставить на Гостевой книге группы «Совесть» или прислать по адресу: contact@sovest.org

 

Обратно на сайт группы "Совесть"