Обращение
о признании политическим заключенными граждан России
Михаила Ходорковского и Платона Лебедева

 

Платон Леонидович Лебедев родился 29 ноября 1956 года в г. Москве и проживал в Москве до ареста. До ареста Председатель Совета директоров группы «МЕНАТЕП», управляющей акциями НК «ЮКОС», Банка «Менатеп СПб», НПФ «Прогресс-Доверие», Банк-Траст. Женат, отец четверых детей.

2 июля 2003 года Платон Леонидович Лебедев был прямо в госпитале имени Вишневского арестован по обвинению в хищении 20-процентного пакета акций ОАО «Апатит». С этого началось «дело ЮКОСа». Сейчас находится в Следственном изоляторе №77-1 («Матросская Тишина») г. Москва в больничном отделении.

Жалоба от имени П.Л. Лебедева на нарушение Российской Федерацией ст.ст. 3 и 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод была принята Европейским судом по правам человека к рассмотрению в приоритетном порядке.

 

Михаил Борисович Ходорковский родился 26 июня 1963 года в Москве и проживал в Москве до ареста. До ареста Председатель Правления Российской Нефтяной Компании «ЮКОС», с 3 ноября 2003 года, находясь под следствием в заключении, покинул пост главы компании, возглавил в качестве Председателя Правления Общероссийскую общественную организацию «Открытая Россия». Женат, имеет четверых детей.

Арестован 25 октября 2003 года отрядом спецназа ФСБ по личному настоянию Генерального прокурора РФ Владимира Устинова. Сейчас находится в Следственном изоляторе № 77-1 («Матросская Тишина») г. Москва.

Жалоба от имени М.Б. Ходорковского на нарушение Российской Федерацией ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод была принята Европейским судом по правам человека 9 февраля 2004 г.

 

1. Обстоятельства преследования

 

Существуют серьезные основания полагать, что так называемое «дело ЮКОСа» началось с секретного совещания в Генеральной прокуратуре РФ, состоявшемся в ноябре 2002 года, где было дано указание «работать по ЮКОСу».

Через год, накануне ареста, в октября 2003 года, Михаил Ходорковский расскажет, что на одном из заседаний руководства Генеральной прокураты, заместитель генерального прокурора Юрий Бирюков заявил об открытой «войне между генпрокуратурой и ЮКОСом».

Следующий инцидент произошел 19 февраля 2003 года. Еще не зная о нависшей угрозе, Михаил Ходорковский на традиционной, начиная с 1996 года, встрече крупнейших предпринимателей с Президентом России в Кремле, бросает Владимиру Путину упрек в повальной коррумпированности госчиновников и демонстрирует таблицы, доказывающие, что разрекламированные, как важнейшая реформа, утверждения правительства об облегчении налогового бремени с производителей - пустые слова.

Но внешне кампания преследования крупнейшего предпринимателя и мецената Ходорковского Михаила Борисовича и его друга, одного из главных акционеров его компании «ЮКОС» - Лебедева Платона Леонидовича началось весной 2003 года публикацией доклада «В России готовится олигархический переворот». На этом сходятся мнения практически всех российских наблюдателей, политологов, журналистов, общественных и политических деятелей. Это доклад был представлен политологами Станиславом Белковским и Иосифом Дискиным от имени очень статусного «Совета по национальной стратегии» и опубликован большим тиражом в популярной газете «Комсомольская правда». Основная идея доклада - в России назревает «олигархический переворот». Суть переворота - сверхкрупный бизнес сделал ставку на личную интеграцию во власть и существенное урезание полномочий президента, задумав трансформировать страну из президентской республики в президентско-парламентскую.

Необходимо обратить внимание на то, что, во-первых, в докладе про «олигархический переворот» «олигархи» делись на «влияющих на политику», т.е. старающихся провести своих сторонников в парламент, поддерживающих определенные СМИ, политические и общественные структуры, и «безвредных», т.е. не прибегающих к открытому отстаиванию своих позиций; а, во-вторых, криминал усматривается даже в обычной идее конституционной реформы, проводимой через легитимные парламентские процедуры, причем, идея такой реформы является нормально обсуждаемой обществом темой, ее предлагали самые различные политические силы еще в середине 90-х годов. «Антиолигархический» доклад совпал с предложением двумя оппозиционными фракциями Государственной Думы прошлого созыва - Коммунистической партии и партии «ЯБЛОКО» вынести вотум недоверия Правительству, возглавляемому тогда Михаилом Касьяновым. Это предложение было очень болезненно встречено пропрезиденскими силами в парламенте, несмотря на то, что они сами постоянно критиковали политику Касьянова, поскольку лишало их позицию оригинальности. Известно, что акционеры «ЮКОСа» оказывали финансовую поддержку различным политическим партиям, в том числе, КПРФ и партии «ЯБЛОКО».

Остальные члены «Совета по национальной стратегии» выразили самый энергичный протест против любого ассоциирования с этим докладом. Известный российский политолог Марк Урнов, председатель правления Центра политических технологий, даже публично назвал доклад "собачьим параноидальным бредом". В конце мая - начале июня 2003 года обвинение против «олигархов» расценивались как месть Кремля за несогласованную с Президентом критику правительства. Но в результате оказалось, что действия правоохранительных органов в отношении руководства Нефтяной компании «ЮКОС» проходили на фоне уже организованной пропагандистской атаки на Ходорковского.

Необходимо отметить, что в начале сентября 2003 года, когда «дело ЮКОСа» стало одной из центральных тем внутриполитической жизни России, появился доклад другого близкого к Кремлю политолога - Глеба Павловского. В этом докладе как латентный государственный переворот расцениваются уже действия некоей определенной «Группы» (по версии Павловского, она включала часть руководства Администрации Президента, высокопоставленных представителей ФСБ и Генеральной прокуратуры, а также близких к Путину крупных предпринимателей), стоящей за атаки на предпринимателей. Затем, на протяжении всего дела в отношении Ходорковского, практически все комментаторы, политики и эксперты, оценивая факт его ареста, указывали на исключительно на демонстративно-политический характер его дела - с точки зрения воздействия на отношения между властью и предпринимателями, властью и гражданским обществом. Причем, это относилось как к сторонникам, так и противникам преследования фигурантов «дела «ЮКОСа».

Таким образом, стало очевидно, что, начиная с мая 2003 года, мы стали свидетелями того, как против Нефтяной компании «ЮКОС» ведется целенаправленая кампания. За ней стоит Генеральная прокуратура России и другие властными структуры. В ходе этой кампании широко использовались такие методы, как многоуровневая официальная и полуофициальная пропаганда и акции полицейского запугивания.

 

Акции запугивания включали в себя следующие этапы:

19 июня 2003 года Генеральная прокуратура предъявила обвинение начальнику одного из отделов службы внутренней экономической безопасности НК "ЮКОС" Алексею Пичугину. Он обвиняется в организации убийства в ноябре 2002 года двух человек в одном из региональных центров России (статья 105-я УК РФ). В отношении А.Пичугина суд санкционировал меру пресечения - содержание под стражей. Обвинителем выступил человек, отбывающий тюремный срок за убийства и изнасилования - он утверждал, что Пичугин поручил ему убийство семейной пары. Однако тела жертв так и не были обнаружены. Пичугин направлен в следственный изолятор ФСБ «Лефортово», который не подконтролен Министерству юстиции РФ. После ареста Пичугин подвергается в тюрьме незаконному внепроцессуальному допросу сотрудниками ФСБ и пыткам с применением неустановленных психотропных веществ. От него требуют показаний по руководству НК «ЮКОС». Затем Пичугина направляют под предлогом экспертизы в печально знаменитый историей злоупотреблений психиатрией Институт имени Сербского, где под предлогом медицинского тестирования, его пытаются допрашивать по обстоятельствам его дела. Какие показания дал Пичугин относительно Ходорковского до сих пор неизвестно, с ними не защиту не знакомят, ссылаясь на тайну следствия.

14 июля 2003 г. в отсутствие адвокатов, Пичугина нелегально и с очень вероятным применением психотропных веществ (на его руках остаются следы от уколов) допрашивают сотрудники ФСБ, пытаясь получить данные о Ходорковском.

24 июля Пичугина, опять в отсутствие адвокатов, пытаются подвергнуть медицинскому освидетельствованию. Депутаты Государственной Думы РФ, Московская Хельсинкская группа и Комитет «За гражданские права» делают заявление о нарушении прав Пичугина.

26 августа проводится психиатрическая экспертиза Пичугина в печально знаменитом Институте социальной и судебной психиатрии им. Сербского. Экспертиза проходила в отсутствие адвокатов. При этом Алексей Пичугин подвергался психологическому давлению и даже фактическому допросу по существу дела, что является вопиющим нарушением закона. Басманный районный суд (именно начиная с дела «ЮКОСа» заслуживший свою репутацию символа ангажированного правосудия), а затем, и Московский городской суд (в качестве кассационной инстанции) отклоняют все жалобы защиты не неправомерные действия следствия. На заседании Московского городского суда 1 сентября 2003 года, когда суд отклонил ходатайство защиты Пичугина об изменении ему меры пресечения (Пичугин очень плохо себя чувствовал), представитель обвинения (Генеральной прокуратуры РФ) - Валерий Лахтин заявил, что присутствие адвокатов во время рассмотрения дела - это «большое одолжение со стороны генеральной прокуратуры».

С этого момента Басманный районный суд, в котором рассматриваются все жалобы и ходатайства арестованных по делу «ЮКОСа», исправно принимает сторону прокуратуры при всех жалобах защиты и самих заключенных.

 

2 июля 2003 г. правоохранительные органы задерживают в Москве Платона Леонидовича Лебедева - председателя Совета Директоров ЗАО МФО «МЕНАТЕП» - финансового центра нефтяной компании «ЮКОС».

 

Основанием к возбуждению уголовного дела и задержанию П.Лебедева послужили материалы проверки обращения депутата Госдумы, заместителя председателя комитета по экономической политике и предпринимательству Владимира Юдина. Задержание происходило при следующих драматических обстоятельствах: Платон Лебедев был вызван в качестве свидетеля в Генпрокуратуру, затем в устной форме договорились с его адвокатом г-ном Антоном Дрелем о его повторном приходе. Рано утром П.Лебедеву стало плохо, и его отвезли в знаменитый военный госпиталь имени Вишневского. Адвокат П.Лебедева Антон Дрель явился в прокуратуру и получил для П.Лебедева повестку на следующее утро. Но после этого, и накануне назначенной явки Лебедева в прокуратуру, сотрудники прокуратуры сами приехали в госпиталь имени Вишневского, заставили П.Лебедева одеться, надели на него наручники и увезли в прокуратуру на допрос.

Позднее, в своем обращении к Генеральному прокурору РФ Владимиру Устинову, которое будет 22 марта 2004 года изъято у защитника Лебедева - адвокат Евгения Бару, Лебедев напишет, что он был арестован 2 июля, но фактура для его обвинений - это результат следственных действий, проведенных 9-11 и 14 июля, а именно допросов Председателя Российского Фонда Федерального имущества Владимира Малина! Причем, сам Малин обвинения Лебедева в мошенничестве не поддержал.

3 июля 2003 г. Председатель правления НК «ЮКОС» Ходорковский заявил журналистам, что не собирается в ближайшее время покидать Россию. В тот же день Басманный районный суд Москвы в отсутствие защиты дал санкцию на арест главы ЗАО МФО «Менатеп» Платона Лебедева. С соответствующим ходатайством в суд обратилась Генеральная прокуратура России. П.Лебедеву предъявлено обвинение в хищении путем мошенничества в крупном размере (статья 159 часть 3 УК РФ), в причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (статья 165 часть 3 УК РФ), а также в неисполнении судебного решения ст.315 УПК РФ.

После оглашения вердикта П.Лебедева вывели из здания суда в наручниках и посадили в машину. Адвокаты главы ЗАО МФО «Менатеп» сообщили журналистам, что П.Лебедева повезли в следственный изолятор «Лефортово».

Содержание П.Лебедева в следственном изоляторе ФСБ РФ «Лефортово», который не подчиняется Министерству юстиции не было ничем обоснованно.

Адвокаты П.Лебедева заявили журналистам, что глава ЗАО МФО «Менатеп» отказался подписывать постановление о предъявлении ему обвинения. «Он находится в крайне плохом состоянии, и возможно, даже не понимал, что ему предъявляли», - собщил адвокат Евгений Бару. Как заявил журналистам защитник Лебедева Антон Дрель, «при рассмотрении этого вопроса имели место нарушения закона и Конституции». Суд рассматривал вопрос об избрании меры пресечения их подзащитному без адвокатов, и защита не была допущена даже на оглашение решения.

Адвокаты П.Лебедева получили уведомление о намеченном на 16.30 заседании Басманного суда в 15.00 и сразу уведомили суд, что не смогут прибыть вовремя, поскольку А.Дрелю было необходимо получить разрешение на участие в деле. В результате, суд не дождался адвокатов и рассматривал вопрос об аресте П.Лебедева без защиты.

4 июля 2003 г. Следователи Генеральной прокуратуры России провели в Москве выемку документов в офисе ЗАО «М-Реестр», реестродержателе акций нефтяной компании «ЮКОС» и ОАО «Апатит». Речь идет об изъятии материалов в компании, которая является реестродержателем акций нефтяной компании «ЮКОС» и «Апатита». По информации источника в «М-Реестр», в компании изъят компьютерный сервер, на котором хранилась информация о реестрах более 200 компаний, в том числе информация об ОАО «Енисейнефтегаз», акции которого являются предметом конфликта между «ЮКОСом» и «Роснефтью». М-Реестр является реестродержателем МФО «Менатеп», АКБ «Менатеп Санкт-Петербург», НК «ЮКОС» и всех его дочерних компаний.

В этот же день в Генпрокуратуре допросили Михаила Ходорковского и члена Совета директоров компании - ректора Российского государственного гуманитарного университета Леонида Невзлина. Председатель правления НК ЮКОС давал показания следователям в течение примерно двух часов, а ректор РГГУ пробыл в здании Генпрокуратуры более восьми часов.

 

9 июля 2003 г. Генеральная прокуратура России заявила, что проводит надзорную проверку по депутатскому запросу о возможном уходе от налогообложения со стороны некоторых нефтяных компаний, в частности «ЮКОСа».

11 июля. Следователи Генпрокуратуры провели незаконный обыск в архиве компании «ЮКОС-Москва». Адвокат Альберт Мкртычев заявил, что постановления на обыск не было представлено. 15-20 человек следователей Генпрокуратуры, часть из которых была в масках и с оружием, вошли в здание компании и начали проводить обыск в архиве. Адвокатам при обыске было запрещено общаться. Всего юристы ЮКОСа заявили о 10 нарушениях, допущенных, на их взгляд, при обыске.

 

6 августа Михаил Ходорковский официально заявляет, что преследования «ЮКОСа» имеют цель предотвратить слияние с компанией «Сибнефть» (объединенная компания станет одной из крупнейших нефтедобывающих компаний в мире) и отражает борьбу либеральных реформаторов и сторонников «жесткой линии» в коридорах власти.

 

Тем временем обыски в офисах ЮКОСа, МЕНАТЕПа и связанных с ними компаниях становятся системой, они сопровождаются многочисленными процессуальными нарушениями.

Самым одиозным случаем можно считать события начала октября 2003 года, когда практически одновременно обыски проводятся не только в офисе компании «МЕНАТЕП», но и подмосковном поселке «Жуковка», где размещены офисы сотрудников. Этим обыскам предшествует обыск в поселке «Кораллово», где находится лицей-интернат, исполнительным директором которого является отец Михаила Ходорковского и Платона Лебедева - Борис Ходорковский. Во время этих обысков происходит вторжение и в кабинет защитника Михаила Ходорковского - адвоката Антона Дреля (его офис тоже был в офисном поселке). Следователи изъяли компьютер адвоката и вскрыли металлические шкафы с делами его клиентов, часть которых была изъята. Затем сотрудники ФСБ наносят визит в школу, где учится дочь Михаила Ходорковского. Причем, все эти акции проводятся прокуратурой еще до предъявления официальных обвинений главе ЮКОСа. Многие наблюдатели связывают такую тактику со стремлением принудить Ходорковского к эмиграции, понимая, что в этом случае ему будет трудно стать в ряды лидеров гражданского общества.

 

Дело «ЮКОСа» сопровождалось и сопровождается многочисленными и беспрецедентными нарушениями закона. Среди этих нарушений особенно выделяются:

Несмотря на то, что Московская адвокатская палата категорически выступила в защиту адвоката Ольги Артюховой, московское управление Министерства юстиции (под контроль которого попали адвокаты) через суд добивается лишения Артюховой адвокатского звания.

 

События вокруг «ЮКОСа» вызывают все больший общественный резонанс.

 

14 октября 2003 г. 20 депутатов Государственной думы от разных фракций обращаются к Президенту Владимиру Путину с призывом обсудить на Совете национальной безопасности «демонстративно противоправные действия» Генеральной прокуратуры РФ.

15 октября - уже 101 парламентарий призвали и.о. председателя Басманного районного суда г. Москвы Ольгу Солопову провести открытые слушания по жалобе защитников Алексея Пичугина.

22 октября наиболее известные в России правозащитники, объединенные в существующую с мая 1997 года Инициативную группу «Общее действие», обратились к Президенту России, Председателю Совета Федерации, Председателю Государственой Думы и другим высшим должностным лицам государства с письмом "О грубом нарушении закона в отношении сотрудников нефтяной компании ЮКОС и их защитников":

«Мы, участники, инициативной группы «Общее действие», обращаемся к Вам с призывом вмешаться в совершенно недопустимую ситуацию - буквальный разгул беззакония в отношении сотрудников НК ЮКОС и их защитников... Грубые нарушения по делу Пичугина и по делу Лебедева все больше приводят нас к выводу о том, что данные дела носят заказной характер, направлены против нефтяной компании ЮКОС и имеют своей целью оказание давления на эту компанию из политических сображений». Письмо подписали Е.Г.Боннэр, Фонд Андрея Сахарова; А.В.Бабушкин, Комитет «За гражданские права»; В.В.Борщев, правозащитник; С.А.Ганнушкина, Сеть «Миграция и право»; В.В.Маликова, член Московской Хельсинкской Группы, Л.А.Пономарёв, Движение «За права человека» и другие известные российские правозащитники.

 

23 октября происходит обыск в «Агентстве стратегических коммуникаций» известного политтехнолога Вадима Малкина. Формальный повод - связь с «ЮКОСом». Затем обыск распространяется и на помещение редакции небольшой газеты «Современный гражданин», фактически интеллектуальной трибуны партии «ЯБЛОКО». При обыске без всяких оснований изъята крупная сумма наличной валюты 350 тыс. долларов США, а также и пиаровские разработки для предвыборной кампании партии «ЯБЛОКО». На место обыска прибывают депутаты фракции «ЯБЛОКО». В нарушении депутатского статуса, их задерживают на несколько часов.

 

25 октября 2003 года Михаил Борисович Ходорковский задержан группой захвата ФСБ в Новосибирске, куда его самолет был направлен на вынужденную посадку по приказу с земли.

 

В течение предшествующих двух недель Ходорковский совершал поездки по регионам, в ходе которых встречался с представителями местных властей. 24 октября он был в Нижнем Новгороде на встрече неправительственных организаций «Российский форум-2003», а в 25-го должен был посетить Ангарский нефтехимический комбинат, принадлежащий компании. Однако в аэропорту Новосибирска его самолет был блокирован и глава НК ЮКОС задержан сотрудниками Генпрокуратуры и отправлен в Москву. В прокуратуре, куда Михаил Ходорковский был доставлен в качестве свидетеля, ему было предъявлено обвинение по шести статьям Уголовного кодекса: «мошенничество» (статья 159 УК РФ), «неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта» ( ст.315 УК РФ), «уклонение физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды» (ст.198УК РФ), «уклонение от уплаты налогов и страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организаций» (ст.199УК РФ), «причинение имущественного ущерба, путем обмана или злоупотребления доверием» (ст.165УК РФ), «подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков» (ст.327УК РФ).

27 октября Михаил Ходорковский был переведен из СИЗО «Матросская тишина» в СИЗО № 4, известный как специзолятор Главного управления исполнения наказаний (ГУИН). СИЗО № 4 находится на территории «Матросской тишины», однако является самостоятельным учреждением, которое напрямую подчиняется Главному управлению исполнения наказаний. Специзолятор № 4 известен тем, что там содержится особый контингент. По имеющимся сведениям, перевод М.Ходорковского был осуществлен по указанию Генпрокуратуры с целью «улучшения бытовых условий». В этот же день открывшаяся в Москве Всероссийская Конференция гражданских организаций единодушно приняла обращение в Председателю Верховного Суда РФ Вячеславу Лебедеву. В обращении говорится, что дав санкцию на содержание в заключении Платона Лебедева и Михаила Ходорковского Басманный суд грубо нарушил процессуальное требование об исключительном характере такой меры. Участники Конференции поддерживают две резолюции, в которых арест Ходорковского связывается с началом полицейских репрессий, и призывают к консолидации гражданского общества во имя демократии.

30 октября 2003 г. следователи Генпрокуратуры под руководством следователя Безуглого наложили арест на акции, составляющие 53% уставного капитала ОАО НК ЮКОС. Эти акции находятся во владении компании Yukos Universal Limited и Hully Enterprises и находились на счетах депо в инвестиционном банке «Траст».

В протоколе наложения ареста на ценные бумаги указано, что настоящие акции "фактически принадлежат Ходорковскому Михаилу Борисовичу". Глава пресс-службы ЮКОСа Александр Шадрин, заявил, что «юристы компании считают этот арест грубейшим нарушением уголовно-процессуального кодекса и Конституции РФ, поскольку указанные акции юридически принадлежат иностранным акционерам НК ЮКОС Yukos Universal Limited и Hully Enterprises, которые, как широко известно, принадлежат целой группе частных акционеров, большинство из которых не имеют отношения к Ходорковскому».

По мнению известнейшего юриста, представителя правительства в Конституционном, Верховном и Высшем арбитражном судах Михаила Борщевского, арест акций, принадлежащих иностранным юридическим лицам совершен в нарушении закона, он был бы спорен, даже если бы Ходорковский был бы их владельцем.

Предоставление Генеральной прокуратурой России информационному агентству «Интерфакс» пространной справки по делу Ходорковского (на самом деле - напоминающей краткое содержание обвинительного заключения) уже на следующий день после ареста, очевидно, разрушает принцип презумпции невиновности. По мнению экспертов, обвинения в том способе уклонения от уплаты налогов, который инкриминируется прокуратурой Ходорковскому, могут быть предъявлены нескольким миллионам российских предпринимателей. Беспрецедентные действия прокуратуры, наложившей арест на контрольный пакет акций ЮКОСа, поскольку эти акции «фактически принадлежат Ходорковскому», хотя юридически они находятся в собственности у иностранных кампаний, является еще одним доводом в пользу того, что одна из целей кампании против ЮКОСа - скрытой форма бессудной конфискации имущества Ходорковского.

 

В начале ноября 2003 года заместитель Генерального прокурора РФ Владимир Колесников делает публичное заявление о расследовании так называемого «дела М. Ходорковского». В этом заявлении Владимир Колесников дал идеологическое обоснование преследований «ЮКОСа». Он призвал к национализации частной собственности и обвинил богатых, в том, что из-за них миллионы граждан терпят лишения, намекнул, что если надо, то фигуранты по делу ЮКОСа будут сидеть в тюрьме до суда и два года, пригрозил изымать «сверхдоходы» у граждан страны, а также прямо угрожая тем, «кто еще не сидит». Одним из самых скандальных мест в этом заявлении была озабоченность Колесникова тем, что «больше 10 лет Ходорковскому дать, к сожалению, не удастся».

 

2. Провокации против защиты

 

31 октября 2003 г. следователи Генпрокуратуры пытались допросить волгоградского адвоката Вячеслава Пацкова. По словам Пацкова, от него хотели получить сведения по обстоятельствам, связанным с делом сотрудника службы безопасности НК «ЮКОС» Алексея Пичугина. Адвокат рассказал, что утром его вызвали в следственное управление Генпрокуратуры. Следователь стал задавать ему вопросы о Пичугине. Пацков не стал на них отвечать, и тогда его отказались выпустить из здания прокуратуры. Следователь Юрий Буртовой предложил адвокату «побеседовать», отметив что «это не допрос». По словам Пацкова, следователь «начал задавать вопросы: кто такие Пичугин, Шестопалов (один из руководителей службы безопасности НК «ЮКОС»), Леонид Невзлин (бывший заместитель председателя правления НК «ЮКОС»). Пацков говорит, что после беседы его попросили подписать «протокол допроса». Он отказался, однако протокол, по его словам, подписали два свидетеля присутствовавшие при разговоре. После этого Пацков был отпущен. Адвокатское сообщество, узнав о еще одной попытке допросить адвоката, предоставило ему защитников. В.Пацков сообщил, что намерен написать заявление на имя генпрокурора Владимира Устинова «в связи со своим незаконным 6-часовым задержанием и попыткой допроса». По его словам, вызов в прокуратуру был связан с необходимостью проведения следственных действий с его подзащитным - Евгением Решетниковым, который в 2000 году был осужден Мосгорсудом на 11 лет лишения свободы за покушение на сотрудника «МЕНАТЕПа» Рыбина. Летом Решетников был доставлен из колонии в Москву, где его несколько раз допрашивали по обстоятельствам покушения. В покушении на Рыбина обвиняется и Пичугин.

11 ноября 2003 г. в СИЗО № 77-4 «Матросская Тишина» обыскали одного из адвокатов Михаила Ходорковского, Ольгу Артюхову. По заявлению представителей правоохранительных органов, после посещения адвокатом клиента, у нее изъяли записку, якобы написанную бывшим главой ЮКОСа, в которой содержались «инструкции по противодействию следствию путем воздействия на участников уголовного процесса, находящихся на свободе». Замминистра юстиции РФ Юрий Калинин подтвердил факт изъятия записки, сообщив, что она «представляет интерес для следствия» и уже передана в Генпрокуратуру.

Адвокат Дрель назвал обыск Ольги Артюховой незаконным и заявил, что изъяли у нее не письмо господина Ходорковского, а ее личные рабочие записи.

Адвокат экс-главы ЮКОСа Ольга Артюхова заявила, что никакой записки от Михаила Ходорковского не получала. «У меня изъяли мои документы по защите. Никакой записки Ходорковский мне не передавал». Проведенная независимая почерковедческая экспертиза подтвердила, что записи сделаны ее рукой, а не рукой Михаила Ходорковского.

 

22 марта 2004 г.

Адвокаты Евгений Бару и Юрий Шмидт, посещавшие в СИЗО «Матросская тишина» своих подзащитных, подверглись досмотру. По мнению президента Адвокатской палаты Генри Резника, досмотр был незаконным: «В результате у обоих были изъяты материалы адвокатского досье, которые охраняются адвокатской тайной».

По словам Президента Адвокатской палаты г. Москвы Г.Резника, у него нет сомнений в том, что заказ идет от правоохранительных органов. «Творя подобный произвол, сотрудники следственного изолятора ставят под удар приговор, которые будет вынесен по делу М.Ходорковского. Россия обречена на то, чтобы быть высеченной в Страсбурге», - отметил Г.Резник. Он также не исключил, что адвокаты обратятся в суд в связи с нарушением их законных прав.

 

3. Ситуация на сегодняшний день

 

Все ходатайства защиты об изменении Лебедеву и Ходорковскому меры пресечения на не связанную с лишением свободы, отклонялись судом первой инстанции (Басманным районным судом г. Москвы) и утверждались второй инстанцией (Московским городским судом) под предлогом возможности покинуть страну (при сданных загранпаспортах) и оказывать давление на свидетелей. После передачи дела в Мещанский районный суд г. Москвы, суд не разу не изучал вопроса о мотивации сохранения Лебедева и Ходорковского под стражей, просто ограничиваясь указаниями «меру пресечения оставить прежней».

13 мая 2004 г. Председатель Совета директоров МФО «МЕНАТЕП» Платон Лебедев, в знак протеста против нарушения своих законных прав (ему, тяжело больному, разрешали знакомиться с делом только в здании суда), был вынужден подписать протокол ознакомления со 163-я томами «его уголовного дела», хотя реально с материалами дела полностью он не ознакомился. В ответ на неоднократные ходатайства защиты изменить Лебедеву меру пресечения и выпустить из тюрьмы - в связи с резким ухудшением состояния здоровья - суд моментально ограничил ему время ознакомления с делом. В конце июня Лебедев был переведен в общую камеру на 20 заключенных.

В день начала новых слушаний в суде 12 июля 2004 г. суд отклонил ходатайство защиты Лебедева о проведении его независимого медицинского обследования, которое основывалось наличием подозрения на онкологическое заболевание, освобождении Лебедева из-под стражи и переноса процесса. После истечения в июле сего года 10-летнего срока давности по обвинению в главных акционеров ЮКОСа в крупном мошенничестве, им может инкриминироваться практически только уклонение от налогов, что никак не может быть обоснованием лишения их свободы.

 

Выводы:

 

Мы убеждены, что уголовное преследование П.Л. Лебедева и М.Б.Ходорковского, в первую очередь, содержание их под стражей до установления их вины судом, и иные нарушения их прав и охраняемых законом интересов, а также прав их защитников, носят характер избирательного и предвзятого применения юридических норм, и сопровождаются многочисленными нарушениями законодательства. Более того, почти все случаи нарушения прав адвокатов - незаконные задержания, незаконные обыски и досмотры, принуждение к выдаче материалов защиты, изъятия материалов защиты - за истекший год (июнь 2003 - июнь 2004) были связаны с защитниками фигурантов «дела ЮКОСа». Единственное «знаковое» исключение - незаконный арест 22 октября 2003 года защитника пострадавших при актах терроризма в сентябре 1999 года адвоката Михаила Трепашкина, также обусловленная, по признанию многих российских общественных деятелей, правозащитников и юристов, политическими причинами.

Избирательный характер применения закона к Лебедеву и Ходорковского подтверждается тем, что иные руководители и акционеры НК «ЮКОС», и также проходящие по аналогичным обвинениям, во время следствия и суда над ними не лишались свободы. Это относится к Андрею Крайнову и мультимиллионеру Василию Шахновскому - бывшему руководителю компании «ЮКОС-Москва» и многолетнему соратнику Мэра г. Москвы Юрия Лужкова.

На избирательный характер сурового преследования руководителей компании «ЮКОС» указывает и то, что согласно предварительным оценкам Счетной палаты России, все сделки по приватизации 140 предприятий, прошедшие в середине 90-х годов были сделаны с тем или иным отступлением от норм закона. Однако в отношении руководителей других финансово-промышленных империй, возникших при Ельцине, никаких уголовных преследований за нарушение закона при приватизации не ведется. Более того, по тем же данным, свыше 90% нарушений закона в процессе приватизации были совершены чиновниками, однако ни один чиновник не был привлечен за это к уголовной ответственности.

Одновременно с мерами уголовных репрессий, в отношении акционеров НК «ЮКОС» применялись и меры административного давления. Так, например, под прямым давлением Министерства образования РФ, на коллектив Российского Государственного Гуманитарного Университета, в ноябре 2003 года был уволен с поста Ректора Леонид Невзлин, а Университет заставили отказаться от жизненно необходимого ему гранта в размере 100 млн. долларов США на 10 лет.

Все это, по свидетельству значительного числа экспертов, вызвано исключительно политическими причинами. И российские, и западные комментаторы практически единогласны в том, что главные причины ареста Ходорковского - «его вмешательство в политику» и нежелание идти на «компромисс» с представителями «силовой» фракции в ближайшем окружении Путина.

Немедленно после ареста Ходорковского сотни представителей российских правозащитных организаций - участников Всероссийской Конференции гражданских организаций поддержали заявления о том, что репрессии в отношении него являются нарушением российского процессуального права и Европейской Конвенции и связаны с его убеждениями, его принципиальной позицией по вопросам взаимоотношений власти и гражданского общества.

Вывод о политической подоплеке подтверждается итогами проведенных 29 июня 2004 года в Москве по инициативе круглого стола правозащитных организаций - Инициативной группы «Общее действие» Общественными слушаниями. Результаты слушаний свидетельствуют, что преследование Ходорковского имело цель повлиять на общую общественно-политическую ситуацию в стране, и прямо связано с его публичной деятельностью, четко выраженной общественной позицией в поддержку демократических принципов. Материалы Слушаний прилагаются к данному обращению.

В связи с вышеизложенным, просим «Международную амнистию» признать граждан Российской Федерации Лебедева Платона Леонидовича и Ходорковского Михаила Борисовича политическим заключенным.

 

Приложения:

1. Заявления Всероссийской конференции гражданских организаций

2. Заявление Инициативной группы «Общее действие»

3. Стенограмма Общественных слушаний

 

С уважением,

 

Е.Г. Боннэр, Фонд Андрея Сахарова;

А.В. Бабушкин, Общественный Комитет «За гражданские права»;

С.А. Ганнушкина, Комитет «Гражданское содействие»;

Л.А. Пономарёв, Общероссийское движение «За права человека»;

Ю.А. Рыбаков, правозащитник, политзаключенный во времена СССР;

Ю.В. Самодуров, Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова,

С.Е. Сорокин, Движение против насилия;

А.П. Ткаченко, Генеральный секретарь Русского ПЕН-Центра;

Э.И. Черный, Коалиция «Экология и права человека»;

Г.П. Якунин, Комитет в защиту свободы совести

 

 

 

5 августа 2004 г.